Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

скочили, берут Ваню под руки и ведут в тюрьму. Видит она, что собраны все, кого ей нужно было. Наказывает слугам — приводить их к ей по одному. Привели левизора. Она спрашиват его: — Почему тебе знаком етот потрет? Тот обсказыват, как его вытолкали. Она велела его сказнить. Сказнить же велела и дохтура, чтобы не сомущал женынин. Хрестьянам велела дать каждому по десять тысяч рублей. Хохлам велела за то, что они захотели попользоваться ее бессильем, всыпать по пятьдесят плетей, рыбакам жа велела дать по пятьдесят рублей за то, чтобы не заставляли силком идти замуж. Вот привели ее Ваню. Стала его спрашивать: — Откудова ты знаешь етот потрет? Ваня заплакал и обсказал всю свою жись, как он убил царевну, и как сам сделался гуляшшим человеком. Тогды вышла Маша в другу горницу и опеть переоделась в женску одёжу. Выходит снова.Тот ее сразу признал, повалился в ноги и стал просить прошшенья. Маша подняла его, схватилась за шею, сама заплакала. Он тоже заплакал на радости, что нашел Машу. Потом они повен­ чались. Ваня сделался царем, а Маша стала царицей. Стали они царствовать и Ванину мать взяли к себе . 2. ИВАН КУПЕЧЕСКИЙ СЫН, ТОРГУЮЩИЙ СОЛЬЮ В некотором царстве, в некотором государстве жил-был богатый купец. И был у его сын Иван. И жили они хорошо и имели двенадцать лавок. И начал он [Иван] пить, пьянствовать. Только раз захворал. Старик и стал говорить ему: — Не пей, — говорит, — Ваня, с этого помереть можешь, голову свою потерять. — Ну ладно, — говорит, — пить не буду. Потом отец помер, а Иван пьет того пуще. Стала и мать говорить ему: — Не пей, Ваня, — говорит, — помрешь. Только Иван ее не слушал, говорил, что не буду, а пил пуще прежнего. Пил, пил, лавки пропил, дом пропил, и осталась его мать во флигеле. Потом Иван приходит к матери. — Дай, — говорит, — сто рублей на завтра! — Куда берешь? — Надо. Подобрал себе пьяниц-гуляк и пропил те деньги. На другой день опять приходит: — Дай сто рублей на завтра. — Куда берешь? — Надо. И опять набрал пьяниц-пропоиц и пропил деньги. На третий день опять приходит: — Дай сто рублей! — Не дам, опять пропьешь. — Дай, — говорит, — больше не буду пить. Мать повертелась туды-сюды, дала ему. Только он опять набрал пьяниц. — Собирайтесь ко мне завтра!