Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

— Пожалуйста, я хозяин собрания, порядок навожу! — Ого, т ебе, значит, доверили, тебе изобрали! — Да, да, я теперича уже, чтоб ы мне тишина, чтобы никакой — муха пролетит, все чтоб слышно б ы ло! Не было этого! У меня уже муха теперича сядет на какое-нибудь лицо, я теперича хозяин над мухами! Вот мне его императорское величество дал задание, что я хозяин порядка и хозяин над мухами. — Хорошо! Вот над мухами тебе только и распоряжаться! — этот говорит. — Вот только тебе и доверие и есть над мухами, уничтожай! — Да, да! Ну сидят, сидят. Ну начали собрание это, обсуждать какие дела государст­ венные, вопрос ы , всё. Балакирев все похаживат. Похаживал, похаживал: "Ну как мне все-тки ему отомстить? Он мне поперек дороги стоит, все это на меня взвел. Ну давай". Теперича идет к хозяину. — Над мухами непорядок навожу! "Подожди, я его все-тки огрею, — думает, и он мне ничего, — говорит, — не сделает, потому что я хозяин над мухами". Ну и что... На него еще муха-то, значит, не села, он заходит с другой сторон ы , ходит тут, машет это, сгоняет, как будто б этих мух гоняет. А потом подходит к етому министру, как его этим лубком как отгреет по башке! Тот ухватился: —. Батюшки, за что? Что? С ума сошел Балакирев! — Это верно! Забрать сейчас! Выбросить отсюда! Что такое? — Села, ваше императорское величество! — Это что такое? Балакирев, ьгу давай-ка на расправу сюда! — Пожалуйста! — За что ты его ударил? — Как за что! Я блюститель порядка и над мухами, ты мне дал распоря­ жение, чтобы их уничтожать. Дак она на т акое лицо села, муха! Я что должен поощерять ее, что ли, муху, чтоб моих минис т ров мухи кусали? Вот я ее и огрел, эту муху! Но он говорит: — Вишь, браток, ничего не сделаешь, — говорит. — Он уничтожать муху. Правильно, эту нечисть надо унич т ожать! Вот он: — Дак что же, так огрел?! _ Ну а как же я ее, буду сгонять что ли? Я ее убил, я хозяин! Хочу я ее убью, хочу, чего сделаю. И вот я ее убил, муху. А мне что, вот я такой есть! Ну оправдался, ничего. А тот так с шишкой этой, с рубцом, синяком, чешет и пошел. — Вот так-так, — говорит, — вот так Балакирев, — говорит, — ну, сукин с ы н... А все-тки, — говорит, — я постараюсь его в ы жить. Не может бы т ь... Это что т акое, — говорит. — Вот зло навязалось! Ну царь ему говорит: — Балакирев, что это ты? — говорит. — Так и т ак, — говорит. — Да ладно, э т о дело, — говорит, прошлое, я, — говорит, — хозяин.