Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

Среди записанных в Сибири сказок отмечаются и те, которые составляют общее ядро восточно-славянского репертуара [102, с. 16], и те, которые считаются типично русскими — о лисе-повитухе, о коте, петухе и лисе, о пении волка, о подавившемся петушке, о теремке. Сибирские тексты представляют все группы сказок, названные В.Я. Проп­ пом: 1) сказки о диких животных, 2) сказки о диких и домашних животных, 3) сказки о человеке и диких животных, 4 ) сказки о домашних животных, 5) сказки о птицах, рыбах и пр., 6) сказки о прочих животных, растениях и др. [61, с. 458 —464]. Следует только заметить, что с персонажами из мира растений нам известна лишь одна сказка в сибирской записи. Установлено, что некоторые сюжеты, отмеченные в указателях только на европейском материале, распространены и в Сибири. Таковы сюжеты СУС 56А Лиса и дрозд (№ 32), 61А Лиса-исповедница (№ 33), 125 Напуганные волки (архив ДВГу), 254 Ерш Ершович (№ 55), 253 Рыбы в верше (№ 55 ), 275 Лиса и рак (OГПИ), 2044 Репка (КПИ и ЧГПИ). Введением в научный оборот новых сибирских текстов уточняется география распространения сюжетов. В сибирских текстах выявлено пять, не отмеченных в СУС типов кон­ таминаций, сюжетов. Первый тип: СУС 1 (Лиса крадет рыбу с воза) + 103 (Кот и дикие животные ) ; только в сказке из Красноярского края (№ 26) сюжет 103 дан в контаминации, повсеместно он известен вне сюжетных соединений. Второй тип: СУС 61В (Кот, петух и лиса) + 327С, Г (Мальчик и ведьма); шесть текстов с такого рода контаминацией зафиксированы в Западной Сибири (см. примеч. к № 9 и 34). Третий тип: СУС 163 (Пение волка, медведя) + 161 (Медведь на липовой ноге) дает текст из ^Тюменской обл. (ЦГАЛИ), (см. примеч. к № 47). Четвертый тип: СУС 218В (Небесная избушка) + 37(Лиса- лекарка, плачея) + 158 (Звери в санях у лисы) — это сюжетное соединение в сказке "Репка" (№ 51), записанной в Красноярском крае. Пятый тип: СУС 283В (Терем мухи) + 20А (Звери в яме) + 1 5 (Лиса-повитуха) + 1 (Лиса крадет рыбу с воза) + 2 (Волк у проруби) + 3 (Лиса обмазывает голову тестом) + 4 (Битый небитого везет) — еще одна контаминация тоже в сказке Красно­ ярского края "Терем мухи” (№ 57). Все названные типы контаминаций пред­ ставляют собой не механическое соединение сюжетов, а основанное на внутрен­ ней логике развитие сказочного действия. Такого рода контаминации по сути своей являются творческими. Своеобразие сюжетного состава сказок о животных русского населения Сибири связано и с сугубо местным фактором — бытованием русского фольк­ лора во взаимодействии с фольклором разных национальностей [8,. 32, 51]. Не исключено, что некоторые сюжеты получили распространение в среде русских сибиряков в результате их контактов с представителями других этнических групп смешанного населения Сибири и Дальнего Востока. В русском сказочном репертуаре обнаружены сюжеты, ранее известные только по украинским и белорусским текстам: СУС 6 Лиса, схваченная волком, спрашивает его: "Откуда ветер?" (№ 27), 75 Мышь и лев [74, № 7 ] , 88 Медведь и бревно 37), — 179 Медведь захватывает девушку (ГБЛ, OГПИ, ЧГПИ), — 230 Ворона и соколенок (ЦГАЛИ). Примечательно, что, на­ пример, первый сюжет в сказке Читинской области получил характерную местную разработку: летит тетерева и попадает в рот медведю, лиса хитрит и вопросом о ветре заставляет медведя открыть рот, тетерева выпадает, лиса схватывает ее и убегает.