Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока - 1991

Упоминание Аринушки-Маринушки (ст. 64 и др.) тут определенно идет от былины « Добрыня и Маринка», которую на Индигирке не записывали, хотя она там и бытовала (еще один след ее бытования — см. ниже № 115). Здесь Аринушка-Маринушка заменила Апраксию, жену князя Владимира. 25. Алеша Попович и Тугарин Змеевич. Печатается по беловой рукописи собирателя: ААН, ф. 134, оп. 2, ед. хр. 119, л. 12—1Зоб. С небольшими отличиями рукопись воспроизводилась самим собирателем (Богораз, № 3) и переиздавалась (Сид., № 88). Текст также издавался, по-видимому, в редакции В. Ф. Миллера: Мил. ЭO 1896; Мил. Очерки I, с. 429—432; БН и НЗ, № 39. Записал В. Г. Богораз весной 1895 г. от М. Соковикова на нижней Колыме. Отмеченные квадратными скобками вставки принадлежат иному, неназванному певцу и неправомерно внесены собирателем, — видимо, по этой причине в тексте смешивается Тугарин с Идолищем. Собиратель же олитературил имена жены князя Владимира и слуги Алеши, назвав княгиню Евпраксией, а слугу — Акимом. Начало текста отсутствует по причинам, не указанным собирателем. В целом текст содержит версию типа индигирской. По имеющимся сведениям, былина об Алеше и Тугарине была известна не только на нижней, но и на средней Колыме. Так, в 1903 г. ссыльный польский социа л ист Я. Строжецкий сообщал из Среднеколымска Д. Н. Анучину о том, что ему спели « былину про Алешу Поповича, как он воевал с Тугарином Змеевичем. Ввиду вашего указания, что надо обращать особенное внимание на ино­ родческие песни и шаманство, я перестал увлекаться русскими записями и перешел к якутским» (Анучин — Строжецкий, с. 273—274). И былина осталась незаписанной. 26. Алеша Попович и Змей Т угарин. Печатается по записи неизвестного лица: ААН, ф. 250, оп. 1, ед. хр. 118а, л. 29—32об. Текст записан для В. Г. Богораза неизвестным лицом в 1901 г . в с. Марково на среднем Анадыре (Чукотка), очевидно, от кого-то из обруселых чуванцев. Возможно, это даже самозапись. Текст написан в сплошную строку, как это обычно делают местные жители, не вполне разборчиво и грамотно. Написанные неразборчиво слова заменены многоточием. Текст содержит версию типа индигирской. Он заимствован на нижней Колыме, где чуванцы жили бок о бок с русскими несколько десятилетий, по меньшей мере с 70-х гг. XVIII в. и примерно до 20—40-х гг. XIX в., пока не получили возможность вернуться на родной Анадырь. Впрочем, текст мог быть заимствован и позже, благодаря регулярным связям чуванцев Анадыря с колым- чанами. 27. Илья Муромец и Соловей-разбойник. Печатается по беловой рукописи собирателя: Г ААК, ф. 163, оп. 1, св. 13, ед. хр. 214 б, л. 19—23. Иная беловая рукопись, написанная крупным, возможно, женским почерком, отражает последующую стадию работы С. И. Г уляева над текстом (Там же, ед. хр., 214а, л. 54—58об.); на ее основе и сложился список в редакции С. И. Гуляева, который затем неоднократно воспроизводился в печати: Тих. — Мил., № 1; Гул. 1939, № 1; АИМ, № 7; Гул. 1952, № 1; Сид., № 1. Записал С. И. Гуляев от Л. Г. Тупицына. Прозаическое введение к былине принадлежит собирателю, не пожелавшему полностью записать сюжет об исце­ лении Ильи Муромца. Текст А. Г. Тупицына изобилует деталями, которые в аналогичном составе не встречаются в многочисленных вариантах былины, записанных в европейской части страны, и в целом представ­ ляет собой редкую форму, в эволюционном плане одну из ранних. Судя по отдельным немотивиро­ ванным деталям (отчество князя, обет Ильи, роль сыновей Соловья-разбойника и др.), текст несомненно генетически связан с так называемой полной Себежской редакцией былины, выделен­ ной В. Ф. Миллером по спискам XVIII в. повестей и историй об Илье Муромце и Соловье-разбойнике (Мил. Очерки I, с. 391—393; III, с. 92). Но если многие версии былины, в особенности те, что бытовали в западной части Русского Севера, относятся к числу эволюционных производных Себежской редакции, то текст А. Г. Тупицына выглядит эволюционной производной формы, предшествовавшей этой редакции. Отдельными деталями текст Л. Г. Тупицына перекликается с записью, сделанной в 1843 г. в районе Шенкурска на р. Ваге, левом притоке Сев. Двины в ее среднем течении, исходном районе так называемой московской колонизации европейского Севера. В обоих текстах особенно приме­ чательно совпадение названия города не Себеж,а Кйдиш (Кйдош), под которым Илья Муромец сдела остановку, чтобы побить силу неверную. В этих топонимах В. Ф. Миллер слышал отзвук названия легендарного града Китежа на Нижегородчине (Мил. Очерки III, с. 112—113). Мы же склонны видеть в них искаженное в силу устной передачи название Кйдекши, княжеской резиденции XII — начала XIII в., основанной Ю. Долгоруким несколько южнее Суздаля. Таким образом, маршрут Ильи Муромца, реконструированный по этим вариантам былины, идет не в западном, а в северном направлении: из Мурома через Владимир в Кидекшу, которая в этих текстах оказалась отождествленной с Владимиром отчасти благодаря имени эпического князя.