Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока - 1991

объяснить в исследовании, предваряющем беловые списки фольклорн ы х образ­ цов. Факт происхождения русскоустьинцев из восточной части Русского Севера б ы л для Д. Д. Травина само собой разумеющимся, хотя и нераскрытым им в своей конкретности. Плодотворный характер направления, взятого Д. Д. Травин ы м, очевиден. Он, однако, оставался незамеченн ы м в науке вплоть до последнего времени. Исследование Д. Д. Травина пока еще не опубли­ ковано. После Д. Д. Травина нижнюю Индигирку посещало множество различных экспедиций. При этом лишь в двух случаях — М. А. Кротовым в 1931 г. и С. И. Боло в 1941 г. — б ы ли сделаны отдельн ы е записи русских эпических текстов. Решающий вклад в собирание русских фольклорных произведений на нижней Индигирке принадлежит экспедиции Якутского филиала АН СССР в составе лингвиста Т. А. Шуба (руководитель), этнографа Н. М. Алексеева и Н. А. Габ ы шева, который — явно неожиданно для себя — оказался в роли главного собирателя фольклорных текстов. Судя по сохранившимся доку­ ментам, экспедиция 1946 г. б ы ла хорошо организована и снаряжена. Удачно б ы ло в ы брано время работ ы — она велась в весенние месяцы, когда индигирц ы возвращаются с песцового промысла и только ожидают массового хода р ы б ы . Экспедиция располагала большим запасом времени, чем кто-либо другой, приезжавший на нижнюю Индигирку ради собирания фольклора. Фольклор­ ная традиция еще активно б ы товала, поддерживаемая сохранявшимся стар ы м б ы том и традиционной материальной культурой, отгороженностью мирка индигирцев от большого внешнего мира. Все эти обстоятельства предопределяли известный успех экспедиции 1946 г. Вместе с тем сказалось отсутствие профессиональной подготовки у Н. А. Габышева. Он неважно знал русский яз ы к и тем более с трудом понимал мудрен ы й диалект индигирцев, отсюда ошибки в написании слов или подмен ы диалектного произношения литера­ турн ы ми нормами. Он предпочитал записывать под диктовку, что всегда утомительно для исполнителей и приводит к сбоям в с т ихах песен, к сбивчи­ вости и к пропускам в прозе. Он не проявлял интереса к историческим, этнографическим и ин ы м реалиям фольклорн ы х текстов и не старался на­ стойчиво расспрашивать о них исполнителей. И, разумеется, Н. А. Габышев просто не знал таких видов собирательской работы, как последовательный опрос по сюжетам, в ы явление предельного числа вариантов и версий. Тем не менее ему удалось зафиксировать эпический репертуар индигирцев с боль­ шей полнотой, нежели другим собирателям. После Н. А. Габышева собира­ тели — И. С. Гурвич в 1952 г., В. И. Зоркин и В. Д. Осипова в 1973 г., Е. И. Шастина в 1983 г. — лишь подтверждали б ы тование ранее отмеченн ы х эпических текстов, но не находили ин ы х. Путем опроса по сюжетам не удалось расширить репертуар индигирцев и автору этих строк летом 1982 г. Жесткое ограничение временем (всего одна неделя!) при том, что индигирцы б ы ли заняты ловлей р ы б ы , для них столь же важной, как уборка урожая где-нибудь в южных краях, конечно, очень сдерживала осуществление тех собирательских оп ы тов, какие мы при­ выкли проводить во время экспедиций на Русский Север в 50 60-е гг. Здесь вкратце скажем только по поводу б ы тования эпических произведений. Их знание б ы ло для индигирцев совершенно об ы чн ы м еще 20—30 лет назад. С тех пор естественная передача эпических текстов от поколения к поколению прекратилась. Знание эпических текстов стало уделом немногих стариков,