Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока - 1991

31. Молодец манит девушку в Ка­ зань Соловей кукушку уговари­ вал 32. Не шуми, мати зеленая дубро­ вушка 33. Ермак в казачьем кругу 34. Сынок Стеньки Разина 35. Сынок Разина едет за табуном коней 36. Солдаты просят ночлега у гор (Засада на Разина) 37. Помутился Дон — не стало в полку Разина 38. Племянник Разина и татары- поединщики 39. Мать приводит сына на казнь 40. Сизенький голубчик, ясненький 11 2 15 соколик (Князь Голицын возвращается в Москву) Девушка думает, как ей 1 пробраться в каменну Москву 41. Вещий сон шведского короля 1 42. Шереметев и пленный швед- 2 ский майор 43. Голь кабацкая и солдаты 1 Курьер и целовальники } 44. Солдаты жалуются на Долго- 1 рукова 45. Граф Чернышев в темнице 3 46. Прусский король просит слуг 1 снести ему голову 47. Смерть Лопухина 1 48. Шведский король требует 2 возвращения городов Всего. 172 Здесь, как видим, записано больше русских эпических текстов, чем еще где-либо в Сибири, а по числу сюжетов этот район уступает лишь Алтаю с Тувой. И здесь многие произведения отличаются своеобразием версий. Только в бассейне Енисея и Ангар ы б ы ли найдены такие русские эпические произведения, как « Калинин-царь увозит девушку» (№ 47), «Товарищи п ы тались отравить Здуная» (№ 151), «Племянник Разина и татары-поедин- щики» (№ 204), «Мать приводит с ы на на казнь» (№ 207, 208), «Голь кабац­ кая и^солдаты» (№ 214), «Прусский король просит слуг снести ему голову» Сравнение других т е кстов енисейско-ангарской записи с их аналогами или эволюционно соотносимыми формами из европейской час т и стран ы показывает, что в местном репертуаре чаще встречаются формы, восходящие к локальн ы м традициям восточной части Русского Севера. К ним относятся «Добр ы ня и змей» (№ 10, 11), «Илья Муромец на Соколе-корабле» (№ 38 и след.), «Суханко с ы н Туманович» (N5 64), «Илья Муровец и его с ы н Удача» (№ 79), одна из версий баллад ы «Муж-разбойник» (№ 118), сказка «Илья Муромец и Святогор» (№ 161). Особенно характерн ы в этом плане разные версии б ы лин ы «Добр ы ня и Алеша», зафиксированн ы е на нижней Ангаре и на Ч у не (№ 123 127, 241; см. так ж е ДН и АП, № 79, 80). Они все родственн ы локальным формам б ы лин ы из восточной части Русского Севера и вместе с тем различаются между собою: б ы тование разн ы х версий одного произведения в очень ограниченном районе со всей определенностью свидетельствует о сме­ шанном составе населения этого района. Самой интересной из ангарских вер­ сий б ы лин ы «Добрыня и Алеша» представляется богучанская (№ 123, 241), в эволюционном отношении более ранняя, чем все локальные формы этой б ы лин ы в восточной части Русского Севера. Форм ы из других мест Русского Севера (№ 148, 236) единичны и неза­ метн ы в местном репертуаре, в отличие от форм казачьего и поволжского проис­ хождения, например, б ы лин ы «Илья Муромец и разбойники» (№ 35), конкретн ы х версий баллад «Братья-разбойники и сестра» (№ 107) и «Муж-