Бурятские волшебные сказки - 1993

8 В ы шел парень, вернул ей платье, только оставил у себя ее клетчатый шелковый платок. Привел он ее к себе, и стали они мужем и женой Так прекрасна б ы ла она, что сказать нельзя. С утра до вечера все см о трит и смотрит парень на жену свою, любуется ею. Жена ему еду-питье готовит. — Что же, муж, сидишь и все смотришь на меня? Мало у нас осталось пищи Сходи, — говорит, — проверь свои силки —Нет, не смогу я и дня прожить, не видя тебя, — отвечает он. 9 Тогда жена нарисовала на листке бумаги свое лицо, дала ему в руки и отправила его. Взял парень тот листок и пошел проверять, попались ли звери в силки да р ы ба в сети. Вдруг налетел сильн ы й ветер, в ы рвал из его рук тот листок и унес Семь дней и семь ночей летел по ветру тот листок. На седьмые сутки упал он перед дворцом Абахай-хана. Подняли солдаты тот листок с лицом женщин ы и отдали своему хану. Как взглянул хан, так и влюбился. Стал собирать войско, чтоб ы скорее разыскать эту девушку. Абахай-хан снарядил войско из трех сотен человек, запас­ ся едой на три месяца* и отправился в дальнюю дорогу, держа путь на восток. Долго ехали они, кончились запас ы еды, да и кони устали Доехали до одного большого моря и решили там передох­ нуть немного. 10 Когда устроились, хан отправил двух солдат и сказал: "Добудь­ те зверей, к о суль". Ничего не добыли два солдата и хотели уже возвращаться, как вдруг увидели турпана, убили они его и пошли обратно. Смотрят — из одного плохонького жилища, похожего на шалаш, д ы м идет. "Попробуем зайти туда, обжарим эту птицу", — решили [они] и зашли. 11 Заходят, в шалаше — сумрак, полумрак. В углу сидит кра­ савица и шьет что-то. У очага молодой парень что-то мастерит. Как зашли, поздоровались солдат ы и спрашивают —Можно ли на вашем огне зажарить эту птицу? — Можно, можно, — отвечают [хозяева] и подправляют огонь в очаге. Жарят солдат ы птицу на огне, а сами глаз не могут оторвать от красавицы, жен ы того парня. Совсем забыли о птице. Смотрели, рассматривали ее солдаты и совсем сожгли свою птицу. Опом­ нились, когда уже ничего не осталось от нее, одни угли.