Эвенкийские героические сказания: Храбрый Содани-богатырь. Всесильный богатырь Дэвэлчэн в расшитой-разукрашенной одежде. - 1990. [Т. 1.]

наблюдать в эвенкийских песнях-импровизаӈиях и во всех хороводных танӈах тунгусов и других народов, например ближайших соседей эвенков — якутов и бурят. У эвенков каждая локальная группа имеет свои запевы-припевы для круговых танӈев. Так, у большинства эвенков южной части Эвенкийского автономного округа запевом-припевом танӈа является ёхор-ёхор ёхорьё\ у эвен­ ков Катанги (Иркутская область) — иколё-иколё-иколё; у токкинских эвенков (Якутская АССР) — гэсугур-гэсугур гэсугуркэн; у зейских, тунгирских, алдан- ских эвенков (Амурская обл., Хабаровский край, ЯАССР, БурАССР) — осдрай-осдрай осōрайкāн и т. д. У каждого героя в сказаниях тоже свой запев — икэвкэ, маркирующий пение определенного лиӈа. Значение многих запевов не поддается объяснению. Но некоторые из них определенно связаны с родовым названием эвенков, это в основном запевы женских персонажей: кимō-кимō кимōнин и дэвэдāрекō , в разных фонетических вариантах встречающиеся во всех сказаниях восточных эвенков. Г. М. Василевич возводит их к родовым названиям, первый — к эвен­ кийскому роду Кима и удэгейскому Кимонко, второй связывает с родом Деведар- ский, зарегистрированным у восточных эвенков в документах XVII в. [7, с. 13]. Объяснение Г. М. Василевич по поводу запева дэвэдāрекō вполне правдоподобно, но можно допустить и связь данного запева со словом дэвэда, которое у восточ­ ных эвенков означает ‘петь, плясать круговой танеӈ’, от дэвэй ‘песня плясовая’, дэвэ дэвэдэ — запев кругового танӈа с пением (у алданских, олекминских и урмийских эвенков). Некоторые запевы встречаются почти в каждом сказании, например, гирō- гирō гирōкāнин — запев главных героев публикуемых сказаний, богатырей Содани и Дэвэлчэна. Запев кимэ-кимэ кимэнин звучит из уст героини-удаганки Туливчан в первом сказании. Во втором сказании этим запевом начинают свою речь несколько женских персонажей: девиӈа-лебедь Мэнгункэн, прилетающая из Верхнего мира в Средний, чтобы предупредить обитателей о надвигающейся опасности; старушка Сигурдэн и, вероятно по ошибке сказителя, ее дочь Киладий. Свою речь-обращение к духу-хозяйке отвесной скалы, разделяющей Верхний и Средний миры, она начала с запева гурё-гурё, а все последующие ее речи сопровождаюся запевом матери. Так же повторяются запевы богатырей Нижнего мира Дэгэ Бабэ и ее брата Няргучана: лавир-лавир лавирдōн, ловир- ловир ловирддн. Речь Дэгэ Бабэ завершается словами ниһайданнё ниһайдён, делэдыннё делэйдьт, по-видимому, это и есть ее запев, а в начале песни ска­ зитель по ошибке употребил запев другого богатыря. В сказаниях наряду с богатырями выступают их помощники, верховые олени, которые дают им добрые советы. Обычно это дикие или домашние олени. Обращаясь к своим хозяевам, они тоже поют, их песни-монологи обычно имеют запев с корнем эцтэ- со значением ‘хоркать, издавать трубные звуки (о диком и домашнем олене)’: эцтэвлэнин-эцтэвлэнин,, эцтэнй-щтэнй, энтэр эцтэнйн. У каждого богатыря своя мелодия песни, свой запев, и сказитель при испол­ нении мастерски меняет голос: от нежно-мелодичного (женские персонажи), воинственно сильного (богатыри-aw) до грубого, отрывистого (богатыри Ниж­ него мира). Представляют интерес поэтические особенности сказаний. Эпические формулы, как бы обозначающие канву повествования, состоят