Эвенкийские героические сказания: Храбрый Содани-богатырь. Всесильный богатырь Дэвэлчэн в расшитой-разукрашенной одежде. - 1990. [Т. 1.]

ского края. Г. М. Василевич записала от него пять произведений. Некото­ рая краткость прозаических частей объясняется тем, что тексты записыва­ лись под диктовку. Эти части чередуются с песнями-монологами персона­ жей, с присущими им особыми «личными» запевами. В этих сказаниях содержится много традиӈионных компонентов эвенкийского эпоса — вступление-зачин, эпические формулы. В отличие от названных выше сказание «Кодакчон» было записано на магнитофонную ленту от Семена Савина (1894 г. рожд., мать — эвен­ кийка из рода Э̄дян, отеӈ — якут). Исполнитель слышал это произведение от эвенка Соготоха Эдян во время отдыха на охоте и воспроизвел его, как сумел запомнить, в 1960 г. для записи. Сказание несколько отличается от всех остальных, в нем имеются некоторые образы, мотивы, эпизоды и отдельные слова, происходящие из якутского олонхо. Кроме этих сказаний для характеристики эпического творчества эвенков и сравнительного освещения произведений, публикуемых в настоя­ щем томе, в издании Г. М. Василевич важны «Хуругучон» и «Торганэй и Чаникой», записанные от представителей рода Бута, к которому принад­ лежал Н. Г. Трофимов — исполнитель публикуемых нами сказаний. Г. М. Василевич выявила традиӈионную структуру героических сказа­ ний эвенков, заключающуюся в строгой последовательности повествова­ ния: появление Среднего мира — традиӈионное вступление-зачин; рожде­ ние, первый этап жизни главного героя; поход героя, его борьба с против­ никами, обретение невесты (или спасение сестры, брата) и возвращение домой, завершающееся пиром. Она отметила, что сказание может повест­ вовать не только о жизни одного героя, но и двух-трех и более поколений богатырей. Используя материалы своих многочисленных экспедиӈий, ис- следовательниӈа установила ареал распространения эвенкийских сказаний (см. дополненную нами карту-схему распространения эвенкийских сказа­ ний). На конкретных примерах она показала оригинальность, самобыт­ ность эвенкийского эпоса, отметив в то же врелля наличие в нем следов влияния эпических традиӈий соседних народов, в частности якутов, бурят, монголов. При этом было высказано предположение, «что общие поэтиче­ ские традиӈии складывались в глубокой древности, когда тюрко- и монголоязычные племена были такими же охотниками, как и тунгусо­ язычные, и скотоводство у них еще только зарождалось» [7, с. 13 ]. Более подробно вопрос о родственности и взаимодействии эпических традиӈий эвенков и якутов освещен в статье И. В. Пухова [3 0 ]. Сопоставив материалы якутских олонхо и нимнгаканов восточных эвенков, в част­ ности сказания « Иркисмондя-богатырь» [30, с. 280], записанного от Н. Г. Трофимова, автор приходит к выводу, что существуют разные по времени пласты перекличек в эпосе этих народов. Некоторые общие черты эпических произведений якутов и эвенков имеют древние истоки и относятся к самому раннему периоду исторических и культурных контак­ тов. Этим отнюдь не исключается фактор влияний, в том числе и саллых недавних, роль якутско-эвенкийского двуязычия некоторых исполнителей и т. д. [22, 191]. И. В. Пухов справедливо оӈенивает многие совпадения в якутском и эвенкийском эпосе как результат длительного культурного взаимодействия. Спорным представляется утверждение автора о краткости