Кузнецов И.В._Русская художественная литература 1840-1890-е годы-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ 172 напоследок князь Андрей спросил главнокомандующего о реши- тельном сражении: д о лжно ли будет его принять? Кутузов ответил в полном соответствии с исторической концепцией Толстого: «Д о лж- но будет, если все этого захотят, нечего делать» . Провидение организует личные цели людей – создает дух войска – и так на- правляет историю : таково представление писателя о связи лично- го, общественного и провиденциального. Князь Андрей при по- следней встрече у Бородина говорит Пьеру: «Сражение выигрыва- ет тот, кто твердо решил его выиграть» . А дух войска возвы- шается тогда, когда война приобретает поистине народный харак- тер. Известный образ «дубины народной войны» , которая без вся- ких правил гвоздит врага, принадлежит к наиболее ярким художе- ственным обобщениям толстовского романа. Толстой предельно ясно прокомментировал результат Бородинского сражения: «нрав- ственная сила французской атакующей армии была истощена. <…> Прямым следствием Бородинского сражения была <…> поги- бель наполеоновской Франции, на которую в первый раз под Боро- диным была наложена рука сильнейшего духом противника» . При таком в и дении истории не остается места для романти- ческой концепции личного величия деятеля, питавшей исторические воззрения первой половины XIX столетия. Подлинным героем исто- рии, образцом деятеля для Толстого является Кутузов, который сми- ряет свою личную волю , подчиняя ее естественному движению общего дела. «У него не будет ничего своего <…> Он понимает, что есть что-то сильнее и значительнее его воли, – это неизбеж- ный ход событий, и он умеет видеть их, умеет понимать их зна- чение и, в виду этого значения, умеет отрекаться от участия в этих событиях, от своей личной воли, направленной на другое». Писатель специально сказал о Кутузове как об одном из «тех редких, всегда одиноких людей, которые, постигая волю Провидения, под- чиняют ей свою личную волю. Ненависть и презрение толпы нака- зывают этих людей за прозрение высших законов» . Вся оптика толстовского романа построена так, чтобы ут- вердить разницу между подлинной жизнью, субстанцией жизни, ее существом, и ложными образами жизни, создаваемыми политика-