Кузнецов И.В._Русская художественная литература 1840-1890-е годы-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ 148 тема 3). Для Шатова Бог неотделим от русского народа. Другой ни- гилист, Николай Ставрогин, правду ему говорит: «Вы Бога низводи- те до простого атрибута народности» . Когда Ставрогин прямо ставит вопрос, во что Шатов верит, тот сбивается: «Я верую в Рос- сию, я верую в ее православие… Я верую в тело Христово… Я ве- рую, что новое пришествие совершится в России. – А в Бога? В Бога? – Я… я буду веровать в Бога» . А сейчас он в Бога не верит. Поэтому так беспомощны все его умствования насчет народа. Инженер Алексей Кириллов, образованный человек, одер- жим идеей своеволия. Он верит в вечную жизнь, но «не в будущую вечную, а в здешнюю вечную» . По его теоретическому рассужде- нию выходит, что «когда весь человек счастья достигнет, то времени больше не будет <…> погаснет в уме» , и так существова- ние перейдет в вечность. Достигая счастья, человек становится че- ловекобогом. Но для этого надо заявить своеволие. Свою програм- му Кириллов определил так: «Если нет Бога, то я Бог. <…> Если Бог есть, то вся воля Его, и из воли Его я не могу. Если нет, то вся во- ля моя, и я обязан заявить своеволие. <…> Самый полный пункт моего своеволия – это убить себя самому» . Поэтому он готовится осуществить этот акт своеволия – и наконец, умело спровоцирован- ный Петром Верховенским, осуществляет. Подчеркнуто карикатурный «длинноухий» Шигалев на свой лад продолжает развивать теорию, известную читателю от Родиона Раскольникова. Он предлагает «разделение человечества на две неравные части. Одна десятая доля получает свободу личности и безграничное право над остальными девятью десятыми. Те же должны потерять личность и обратиться вроде как в стадо» . Такое разделение мирным способом произойти не может, поэтому Шигалев декларирует программу насилия, в результате которого должен наступить «земной рай» . Но оказывается, что на карикатуру бывает своя карикатура, и она проявляется, когда пустослов Лям- шин в ответ Шигалеву предлагает: «А я бы вместо рая взял бы этих девять десятых человечества, если уж некуда с ними де- ваться, и взорвал их на воздух, а оставил бы только кучку людей образованных, которые и начали бы жить-поживать по-