Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ДЕЙСТВИЕ, ФАБУЛА, ПОВЕСТВОВАНИЕ: 1910–1920-е годы 59 Вторая главка открывается переносом действия на вечер того же дня: как выясняется, праздника Святой Троицы. Но о действии и теперь можно судить лишь с оговоркой. Герой уже знает о начале фабулы, но читатель не знает ни об этом начале, ни о том, что знает герой. Читателю вновь предла- гается описание, пространное, вычурное и неторопливое. Описывается пей- заж, медленно сдвигающийся от небес к земле: небо, подобное студеному озеру, «в котором, тая и питая его глубины темным холодком, плавало два куска колотого льда: две крупных обтаивающих звезды»; трактирные фона- ри под каштанами, столы, горожане и опять небо, которое «свешивалось на кончиках веток к самым скатертям, гибкое и мускулистое, как гимнаст, смуг- лое, покрывшееся оливковым загаром от присутствия горящих там и сям садовых фонарей» [III, 352–353]. Наконец, в этом пейзаже подробно разво- рачивается одно из любимых пастернаковских сравнений, использованное в известнейшем из ранних стихотворений 1 : «А на холщовые скатерти ночь швыряла целые пригоршни жуков, ночных мушек и мотылей и пригоршня- ми жирного кофейного семени, с сухим стуком, как об раскаленные стенки жаровни, разбивались рои жесткокрылых о стенки фонарей <…>» [III, 353]. Еще рои насекомых с их шумом в несколько этапов сравниваются с разгова- ривающими жителями Ансбаха, причем это сравнение подчеркнуто сни- жающее; и лишь затем возникает новый заход к действию. «Здесь за столами только и говорили, что о несчастии у Кнауеров <…>» [III, 353]. И вновь следует пространное характеризующее описание наружного поведения горожан; причем ряд деталей и образов этого опи- сания повторяются из предшествовавшего. Возникает впечатление на- стойчивой ретардации, настойчивого оттягивания начала действия, кото- рое созрело и уже давно подразумевается, но никак не может дойти до читателя. «И они осудили его, присудив органиста к тому, что произошло уже и без их вмешательства, несколькими часами раньше <…>» [III, 354]. Опять сообщается о событии, но само оно не называется. И наконец, слов- но исподволь, доселе и после неведомый Юлий Розариус, поинтересо- вавшись на въезде в город у привратника, что нового, услышал, что «Кнау- ер, органист, насмерть задавил собственного своего ребенка <…> ребенок забрел во внутреннее помещенье органа, и его придушило там боковым каким-то рычагом» [III, 354]. 1 «Как бронзовой золой жаровень…» [I, 63]. – В этом стихотворении «картина цветущего сада, “сыплющего” майскими жуками и опадающими цветами фруктовых деревьев, перекликается с описанием ночного празднования Троицы в “Истории одной контроктавы”». – Пастер- нак Е. Б. Марбург в творчестве Бориса Пастернака // Пастернак Е. Б. Понятое и обретенное. Статьи и воспоминания. М., 2009. С. 26.