Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ДЕЙСТВИЕ, ФАБУЛА, ПОВЕСТВОВАНИЕ: 1910–1920-е годы 21 поглощен размышлениями о творчестве, о его природе и собственно по- пытками литературного творчества. И то, и другое, и третье осуществля- лось неразрывно, так что темы, начатые в письмах, находили продолже- ние в эссеистических заметках или в набросках художественного характе- ра, и наоборот 1 . Анна Юнггрен пишет: «В ученических тетрадях, сохранив- шихся с тех лет, перемежаются записи самого различного характера: ма- тематические формулы и конспекты по философии, эссеистика, фрагменты художественной прозы, переводы и оригинальные стихи. <…> Внутреннее единство записей этого периода можно было бы сравнить с синкретиз- мом, неокончательной вычлененностью жанров» 2 . Действительно, жанро- вую нерасчленность раннего творчества Бориса Пастернака нужно рас- сматривать как свидетельство синкретического (точнее – «неосинкретиче- ского», по выражению Самсона Бройтмана) характера мышления писате- ля. Правильнее было бы говорить даже не только о жанровой, но и о ро- довой, вообще – формально-репрезентативной стороне пастернаковского творчества, которая в тот период пребывала в подвижном состоянии, чре- ватом образованием тех или иных форм. Однако синкретизм мышления не означает совершенной аморфно- сти выражения. Эссеистическая и эскизная манера письма раннего Пас- тернака, видимое пренебрежение фабулой, стенограммы потока созна- ния – все это на поверку оказывается оптимальным средством, позволяю- щим эксплицировать наиболее значимые образные комплексы и мен- тальные представления, занимавшие писателя в юности и сообщавшие энергию его творческому поиску. Судя по всему, в первые месяцы, связан- ные с литературными опытами, для Пастернака делом первостепенной важности было зафиксировать эти образы и представления, сохранить их в виде своего рода тезисов, предполагающих дальнейшее разворачивание. Летом 1910 года Борис Пастернак собирался писать «большой рассказ», о чем сообщал в письме Сергею Дурылину [VII, 44]. Мы не пытаемся в на- стоящем разделе приблизиться к реконструкции гипотетического замысла несозданного произведения, к объединению в тексте которого тяготеют юношеские наброски 3 . Наша задача связана именно с тем, чтобы выделить 1 Ср.: «Пастернак <…> по существу, относился к письмам как к части своей профессиональной деятельности. <…> Многое из того, что затем попадало в его стихи и прозу, до того “прописы- валось” Пастернаком в переписке». – Поливанов К. М. Пастернак и современники. М., 2006. С. 111. 2 Юнггрен А. Juvenilia Б. Пастернака. С. 1. 3 Подобную реконструкцию частично осуществляет Людмила Горелик в первой главе своей книги: Ранняя проза Пастернака: Миф о творении. Смоленск, 2000.