Сибирский Колизей, 2008, № 7

3 «Баядерку» перевели с грузинского на сибирский Для российского дебюта в качестве постановщика Игорь Зеленский выбрал «Баядерку» — самое пышное шоу русской императорской сцены, один из лучших спектаклей Мариуса Петипа. В этом действе, посвященном трагической любви индийской жрицы Никии к военачальнику Солору, вынужденному жениться на дочери раджи, есть все, чтобы привести в восторг и придирчивых знатоков танца, и публику, очутившуюся в балете впервые. Захватывающий сюжет развивается стремительно. Ключевые сцены оттенены красочными дефиле статистов, зажигательными плясками, ритуалами вокруг огня и леденящими душу танцами со змеей, от укуса которой погибает героиня, — Зеленский — один из лучших современных исполнителей Солора. А также последний и самый знаменитый ученик легендарного Вахтанга Чабукиани, создателя той самой редакции «Баядерки», благодаря которой она стала современным хитом. Редакция Чабукиани легла в основу новосибирского спектакля, со вкусом и размахом оформлен ­ ного Давидом Монавардисашвили (декорации) и популярным русским парижанином Александром Васильевым (костюмы). Зеленский с помощью петербургского репетитора Вадима Сиротина тщательно вос ­ произвел хореографию Петипа, Чабукиани и других петербургских мастеров, в разные годы дополнявших «Баядерку», а также добавил несколько удачных штрихов от себя. Лучший из них — новый монолог Солора, вспоминающего погибшую возлюбленную и сомнамбулически повторяющего движения ее предсмертного танца. Зеленский усилил виртуозными комбинациями пляски факиров у священного огня и завершил балет эффектной находкой. На фоне разваливающегося храма Солор пролетает по сцене в серии стремительных больших прыжков. Выхваченные вспышками стробоскопа, его движения предстают будто на ленте немого кино и выглядят авангардистским изобра ­ жением гибели мироздания. Зеленский в роли Солора демонстрирует великолепную форму — не только захваты ­ вающий дух прыжок, но и яркий актерский образ. Все существо Солора исполнено зна ­ чительности и пронизано драматизмом. Это полководец, думающий обо всех и всем сразу, но не успевающий устроить свою личную судьбу. Во втором спектакле Солора исполнил солист Мариинского театра Евгений Иванченко — высокий статный красавец с отличной танцевальной техникой. Его герой подобен голливудской суперзвезде, на пике карьеры вдруг открывшей, что в мире гламура есть только иллюзорная свобода, а судьбами знаменитостей правят те, кто их создал. Никию в паре с Зеленским впервые исполнила Елена Востротина — молодая балерина петербургской школы, высокая и гибкая, с волевыми манерами и красивыми линиями танца. А новосибирская прима Наталья Ершова предстала не только техничной и музы ­ кальной балериной, но и актрисой, захватившей зал искренностью и глубиной стра ­ стей. Гамзатти, дочь раджи, соперницу Никии, уверенно представили Анна Одинцова и Кристина Старостина — красивая, отлично выученная старшекурсница Новосибирско ­ го хореографического колледжа. Эта «Баядерка» — редкий пример, когда вся огромная труппа с искренним энтузиазмом работает в едином эмоциональном порыве. Мельчайшие танцевальные и пантомим ­ ные детали прорисованы и выглядят есте ­ ственными выплесками эмоций. Здесь коло ­ ритнейший раджа — Сергей Самойленко, заполняющий сцену отеческим обаянием и преображающийся в Зевса-громовержца, когда узнает об угрозе счастью дочери. Здесь фантасмагорический брамин — Евге­ ний Гращенко, атлет, похожий на спецна ­ зовца, который образцово замаскирован жрецом, но выдает себя в порыве недозво ­ ленной страсти к Никии. Здесь есть звезды труппы, занятые в эффектных эпизодах. Лучезарная Елена Лыткина придает шутли ­ вому танцу девушки Ману такой шарм и блеск, что запоминается наравне с главны ­ ми героями. Атлетичный Роман Полковни ­ ков виртуозно танцует труднейшее соло Золотого божка, создавая грозный образ тех сил, что в финале наведут порядок, разру ­ шив все несправедливое царство. В краси ­ вом и сложном дуэте Никии и Раба во двор ­ це раджи героине в разных составах мастерски аккомпанируют Илья Головченко и Андрей Матвиенко. Но главная гордость новосибирской «Бая- Золотой божок — Роман Полковников дерки» — это достойный кордебалет в тан ­ цевальном шедевре Петипа — сцене «Тени». Герой, виновный в смерти возлюбленной, обречен во сне вспоминать па ее плясок. Эти па воспроизводят, множат и варьируют стройные ряды балерин в белоснежных пачках, спускающиеся с гималайских вершин. Их завораживающий танец образует фигуры идеальных пропорций, напоминающие абрисы петербургских дворцов и планировку регулярных парков. Все это новосибир ­ ские артистки протанцовывают не без напряжения, но аккуратно и безупречно синхронно. К спектаклю добавляется редкий для нестоличных сцен бонус: полноцен ­ ное симфоническое звучание оркестра под управлением 30-летнего петербуржца Андрея Данилова. Ученик Ильи Мусина и Юрия Темирканова, музыкант с большой рос ­ сийской и зарубежной практикой, Данилов ведет спектакль увлеченно и азартно. А в финале дополняет музыку Минкуса парой потребовавшихся по ходу действия аккордов, которые одобрил бы сам Чайковский. Ярослав Седов. Газета «Газета». № 239 от 20.122007 г. Вместо контракта — дружба Майкл Фишер Майкл Фишер живет в США. Как он сам признался, в свое время сотрудничал и дружил с Марией Калласе, Михаилом Барышниковым. Сейчас помогает Игорю Зеленскому. На премьере балета «Баядер ­ ка» трудно было найти более внима ­ тельного зрителя. После спектакля М. Фишер согласился ответить на не ­ сколько вопросов редактора «Сибирского Колизея» Елены Медведской. Перевела беседу с английского Анна Никифорова. Первая встреча была определяющей в ваших отношениях с Игорем? Это было, когда Игорь впервые приехал в Нью-Йорк, и начал работать в Нью-Йорк ­ ском балете. У нас был общий знакомый — очень богатый покровитель искусств: оперы, танцев, балета. Говард Гилман, он и представил мне Игоря. И я вначале про ­ сто показывал Игорю Нью-Йорк: где находятся магазины, банки, театры. Так началось наше знакомство. Как вы определяете свою роль в судьбе Игоря и его творческий потенциал? Я советчик. У Игоря есть свои сильные, интересные идеи, а я советую ему и помогаю воплотить их в жизнь. Игоря пригласил в Нью-Йоркский балет Питер Мартинс. Но все в Кировском балете говорили, чтобы Игорь не делал этого, что это будет конец его карьеры. Но Игорь решил поехать, потому что в Нью-Йорке работал замечательный американский преподаватель балета Стэнли Уильямс. Игорь осознавал, что в России в то время никто не мог научить его технике работы с нижней частью тела. Как раз этим и славился Стэнли. Игорь знает, какая техника нужна. И хотя все в Кировском балете говорили: «Нет-нет-нет. Игорь, это будет конец твоей карьеры». Игорь знал, что такое техника в балете и какая техника лучше. Есть ли другие персоны, которым вы помогаете как агент? Я работаю только с Игорем. Почему? Во-первых, это мое не основное дело. В Нью-Йорке, кроме продюсерской деятельно ­ сти, я занимаюсь и другой работой. Во-вторых, чтобы работать с человеком, нужно его очень любить и ценить его мастерство. На свете нет таких людей, которых бы я мог сравнить с Игорем. Между вами заключен длительный контракт, как это принято в современном мире? Нет никакого контракта, это просто дружба. Очень крепкая дружба. И все. Нетипичная история, когда работа перерастает в дружбу? Я в балете уже 60 лет. Я знаю, что такое настоящее искусство. В мире его сейчас недо ­ статочно. Когда я вижу Игоря, я вижу не только его технику, которая становится все лучше и лучше. Гораздо важнее для меня то, что я вижу его мастерство, искусство, кото ­ рое год от года становится все сильнее и сильнее. Я никого не могу сравнить с Игорем. Какие совместные проекты вы осуществили в разных странах? Мы были с гастролями в Южной Америке — в Буэнос-Айресе, в Рио-де-Жанейро. Гастроли были и в Японии. В ноябре-декабре прошлого года в Лондоне мы участвовали в программе, в которой партнером Игоря была известная танцовщица Дарси Бассел. Мы также выступали в тала программах в таких северо-американских городах, как Монреаль, Торонто. В следующем году мы собираемся на гастроли в Колорадо. Также мы ведем переговоры о новых гастролях в Рио-де-Жанейро (Бразилия). Всегда ли вы понимаете друг друга, бывают ли у вас конфликты, споры? Я никогда бы не употребил слово «спорить» или «ссориться» к нашим с Игорем отно ­ шениям. Мы обычно дискутируем по поводу каких-то наших разногласий, но почти всегда Игорь оказывается прав. Как вы оцениваете его Сибирскую историю? Он обосновался среди снегов, в Новосибирске, увлечен работой. Семь лет назад Игоря впервые пригласили в Афины в качестве постановщика для Национального балета Афин. Я был очень обеспокоен тем, что у него не хватит терпе ­ ния учить, показывать, проводить много времени с танцовщиками. Я не был уверен, что эта работа — для него. Но, когда я приехал в Афины, я увидел, как ему нравится переда ­ вать свой опыт и учить технике танцовщиков. Все подходили ко мне и говорили, как почетно и приятно работать с ним. Игорь ставил спектакли для балета Афин еще 4 года. С каждым разом, когда Игорь приезжал в Афины, в балете его ценили все больше, а ему все больше нравилась преподавательская деятельность. И в этом я увидел возможное будущее для Игоря. Поэтому я совсем не удивился, когда однажды Игорь позвонил мне и сказал, что его приглашают «поднимать» балет в Новосибирске. До того момента я не знал, что такое Новосибирск. Я смог выяснить только, что это в Сибири и что там бывает до 40 градусов мороза. Я был немного этим обеспокоен. Но Игорь объяснил мне, что это третий по величине город в России. Я нашел Новосибирск на карте. Он находится в глубине страны, и поэтому был долгое время изолирован от западного мира. Вот почему я не слышал о нем. Игорь был очень рад, что ему предложили такую должность. Он готов был окунуться в работу с головой. Игорь был очень взволнован последние недели, но ему действитель ­ но нравится то, чем он занимается. Он отлично представляет себе, каким должен быть балет «Баядерка», какими должны быть сцена, декорации и музыка. Я доволен результатом.