Сибирский Колизей, 2007, № 6

2 В Сибирском Колизее есть место подвигу Директор НГАТОиБ Борис Мездрич Интервью директора НГАТОиБ Бориса Мездрича было опубликовано в газете «Совет ­ ская Сибирь« накануне открытия 63 -го театрального сезона. Беседу вела журналист Татьяна Шипилова. Печатается с сокращениями. Борис Михайлович, может быть, у вас на календаре уже какой-то другой, например 2010 год?.. Я имею в виду не сиюминутные проблемы, а большие деловые и, так сказать, душевные директорские устремления? На самом деле, меня сейчас занимает временной диапазон, в котором в разной стадии находятся наши проекты — от сегодняшнего дня и по конец сезона 2008-2009 года. Точнее, — лето 2009 года. Есть отдельные проекты, которые касаются 2011 года. Вот такой расклад интересов и сюжетов. И все-таки, возвращаясь к прошедшему сезону, вы считаете его удл шым — дл -■ ' для театра? Судите сами: мы выпустили в прошлом сезоне четыре полноформатных оперных спек ­ такля. Причем «Катя Кабанова» Яначека — первая постановка оперы в России. А «Реви ­ зор» Дашкевича — вообще мировая премьера. «Свадьба Фигаро» Моцарта и «Леди Мак ­ бет Мценского уезда» Шостаковича, осуществленные под руководством Теодора Курентзиса, также стали событиями в театральной жизни страны. Поставлены два одноактных балета — совершенно новые для нас по танцевальной лексике и стилисти ­ ке. Мы получили «Золотую маску» за «Золушку», буквально «пробившись» через очень сложное отношение федеральной прессы к этому спектаклю.. И все-таки выиграли в номинации «Лучший балетный спектакль сезона». А Теодор Курентзис получил «Маску» как дирижер «Золушки». Очень удачными были, я считаю, у нас в этом сезоне зарубеж ­ ные гастроли: балет с оркестром ездили в Китай. Спустя 50 лет мы проехали тем же маршрутом, по которому проходили первые зарубежные гастроли театра в 1957 году. Мы видели буклеты тех лет. Встречались с китайскими переводчиками, которые рабо ­ тали тогда с нашими артистами... Интересно, что Большой театр практически в то же время «открыл» Англию, а мы — - Китай. Весьма разумная практика. В течение сезона отдельные наши коллективы выезжали на чрезвычайно престижные фестивали и концерты. Так, во время «Золотой маски» наши камерные хор и оркестр дали концерт в Большом зале Московской консерватории. Хор исполнял духовную музыку в Успенском соборе Кремля в рамках VI Московского пасхального фестиваля, за что мы получили благодарственное письмо, подписанное Валерием Гергиевым. В про ­ шлом сезоне также наши хор и оркестр под управлением Курентзиса участвовали в фестивале в Афинах. Вам не в новинку противоречивые и даже отрицательные отзывы критиков — «Золушка», «Ревизор», да и некоторые предыдущие работы театра их не избежали... От них как-то зави ­ сит ваша внутренняя оценка сезона? По большому счету я измеряю сезон двумя главными параметрами. Первое — работа должна иметь элементы новизны. Вот такой знак: «Сделано впервые». Пускай это не мировой замах, а нечто небольшое, но появившееся впервые: впервые в репертуаре театра, впервые солист станцевал партию... Если удается набрать в спектакле или в каком-то деле несколько таких новаций, то это уже показатель, который говорит о не- бесполезности затеи. Это для меня достаточное условие, чтобы считать дело полезным или, по крайней мере, тем, которым стоит заниматься... А необходимое — надо хотя бы перед самим собой давать отчет: действительно ли это сделано в рамках того замысла, идеи, идеологии, которую постановщики заявили и привнесли в данный проект. Если я это вижу, чувствую, то тогда говорю открыто: «Это нам удалось». Вот как с «Аидой» было. Ведь я уже на выпуске публично сказал, меня за язык никто не тянул, что «Аида» — это выдающийся спектакль. И что история, которая получилась у нас, имеет фу ндя - ментальное значение не только для нашего, но всего российского музыкального театра... Я же не про каждый наш спектакль так говорю, далеко не про каждый! Но здесь было именно так. То же самое я вижу, понимаю, чувствую в «Золушке». Там тоже есть ве щи , которых практически нигде нет в российском балете. Что вышло в итоге? Несмотря ни на какие выпады относительно «Аиды» и «Золушки», не говоря о «Масках», они остают ­ ся очень серьезными рубежами, которые театр прошел — не один, а вместе со зрителя ­ ми. И поэтому настоящая поддержка театру — это четыре «Золотые маски» «Аиды », в том числе «Маска» от аккредитованных на фестивале критиков. Причем, это первый случай, когда ее получил оперный, а не драматический спектакль. Вот самая дорогая и важная цена этого вопроса. Если же взять совсем недавние события, ну, например, балет «Шепот в темноте». Какие тут оценки со стороны нужны?! Одноактный балет, всего 17 минут... Но это же просто мурашки по спине бегут! У вас мощная, а может быть, и лучшая в России, команда худруков. Как вы с ними взаимодей ­ ствуете, вместе «рожаете» замыслы или просто в одном направлении движетесь? Конечно, это же осознанный выбор — и Теодор Курентзис — музыкальный руководи ­ тель театра и главный дирижер, и Игорь Зеленский — артистический директор балета. Это молодые ребята, им сорока нет, очень талантливые. С совершенно разной индиви ­ дуальностью, но с ними интересно, потому что они «заведены» на успех, на новые экс ­ перименты, на тщательную профессиональную работу — с очень высокими требова ­ ниями и к себе, и к другим, и к обстановке, которая их окружает в театре, и вообще к художественной политике театра. Очень интересно работать с ними, потому что идеи у них не мелкие — очень осмысленные и, безусловно, включенные в мировой театраль ­ ный процесс. Им хочется и там завоевывать высоты... Да, поэтому они работают не только у нас, но регулярно участвуют в проектах ведущих театров мира, ведут фестивали... Игорь Зеленский, он еще сам танцует. Он в хорошей форме, это танцовщик мирового класса. И чем скорее наши новосибирские зрители поймут, что в театр пришел выдающийся артист, который танцует на ведущих театральных площадках мира, тем большие впечатления их посетят. В общем, это инте ­ ресная работа с настоящими, мощными лидерами музыкально-балетного направления. А если еще к этому добавить нашего главного хормейстера Вячеслава Подъельского и главного художника Игоря Гриневича, то это очевидно: у нас работает очень серьезная команда, и что важно — команда с высокой художественной энергетикой. То есть вектор движения у вас как у директора с ними полностью совпадает? Вопрос в одном: художественный «замах» Новосибирского театра оперы и балета сей ­ час, по крайней мере, в эти последние годы таков, что не соответствует уровню финан ­ сирования... То есть мы бы хотели, чтобы федеральный бюджет был более внимателен к тем изменениям и тем процессам, которые в театре происходят. В художественном плане — прежде всего. Второй раз звание «академический» вам не присвоишь... Да, а вот некоторые вопросы финансирования, в первую очередь заработной платы, повышения ее, для постановочных целей решить надо бы. Вот правительственный грант, который уже несколько раз выдавался и консерваториям, и музеям, и народным коллективам, и театрам федерального, как и мы, подчинения, находящимся, правда, лишь в пределах Москвы и Санкт-Петербурга. Ни один коллектив из российской про ­ винции за пределами этих двух городов, двух столиц ничего подобного не получил. Если бы мы смогли получить грант, то у нас ситуация бы существенно улучшилась. И в смысле заработной платы, и в смысле самоощущения коллектива. Грант многолетний? Он дается вначале на три года, а потом продлевается. Пока, к сожалению, у нас в театре уровень зарплаты не соответствует художественному уровню театра. И это, конечно, для меня очень большая головная боль — поднимать людей на такие творческие подви ­ ги, осваивать такие объемы, делать все в высшей степени качественно... Мы, конечно, пытаемся что-то добавлять из вне бюджета. В планах театра на новый сезон, наверняка, есть «место подвигу»? Сезон, кото; ый у нас нач1 ¡нается, выглядит таким образом. Из новых постановок мы выпустим 15-16 декабря балет «Баядерка». Во второй половине мая мы проводим Пер ­ вый сибирский международный фестиваль балета. Что еще? В конце декабря балет с оркестром уедет на большие гастроли в Китай. Теодор Курентзис начинает подготовку к премьере оперы «Дон Карлос» Верди. Затем мы начинаем подготовку очень интерес ­ ного — вот уж где много новизны! — оперного проекта. Это постановка вердиевской оперы «Макбет» Теодором Курентзисом и Дмитрием Черняковым. Совместно с Париж ­ ской оперой. Работа будет происходить таким образом: вначале, в декабре 2008 года Черняков поставит эту оперу у нас. При этом декорации будут выполнены во Франции и привезены сюда. Здесь мы отыграем несколько спектаклей, и декорации увезут в Париж. Там в апреле 2009 года выйдет премьера, и некоторые наши солисты примут в ней участие. И после того, как там будет сыграно 13 спектаклей, мы забираем декора ­ ции и уже со следующего сезона включаем «Макбет» в репертуар. Этот совместный про ­ ект должен стать хорошей школой для всех его участников. И для меня тоже, потому что такое редко сейчас бывает, чтобы постановочная группа из России двигалась в Париж и делала там спектакль... Борис Михайлович, а у директора возникают мысли такого плана: «Я хотел бы видеть на сцене театра то-то и то-то...» Главное мое дело заключается в том, чтобы в театре условия для работы были комфортными, а атмосфера в отношениях между людьми была профессиональной. Чтобы профессиональное всегда превышало остальное. «Интрижное», например... Вот это задача, которую каждый день, особенно в таких крупных коллективах, как наш, с таким недостаточным уровнем заработной платы мне приходится решать. К этому еще надо добавить, что государство «не забывает» театры и художественную сферу вообще своими законодательными экспериментами. Вот закон и вступившая в силу с 1 октября глава к нему «Особенности размещения заказа путем проведения открытого конкурса на право заключения государственного или муниципального кон ­ тракта на создание произведения литературы или искусства». Что вы думаете нам пред ­ лагает Госдума, все это утвердившая? — Ни много ни мало — проводить торги, напри ­ мер, на создание произведения сценографического искусства. То есть процесс, кото ­ рый в российском репертуарном театре традиционно является результатом творческо ­ го союза постановочной группы — режиссера и близкого ему по духу художника — предлагается формализовать на уровне торгов тендерным образом. Это проект? Это уже закон. И здесь не только сценография, а, к примеру, и музыкальные произведе ­ ния — «с текстом или без», исполнительское искусство и др. Борис Михайлович, в газете «Культура» недавно появилась статья уважаемого критика «Директора начинают и...», где говорится об итогах творческого года и определены наметив ­ шиеся тенденции года нынешнего в крупнейших музыкальных театрах России. В ней, в част ­ ности, очень высоко оценены результаты прошедшего сезона НГАТОиБ, вас автор называет «персоной сезона», а в конце материала и вовсе сетует, что, к сожалению, «слишком мало у нас директоров, подобных Мездричу». Как на вас действуют такие оценки — помогают или мешают в работе, вызывая ненужную реакцию в театральных кругах, у коллег? У меня с амбициями, с комплексом какой бы то ни было исключительности все нор ­ мально: я не страдаю ни завышением, ни занижением самооценки... Давно работаю без этих предрассудков. И всегда такие материалы воспринимаю как вклад в репутацию театра. В данном случае, если это газета «Культура», то есть федеральная пресса, значит, ее прочтет не только в Новосибирске достаточно широкий круг творческой интелли ­ генции, и для репутации театра это материал полезный. Так как театр — это дело, кото ­ рое постоянно требует публичного внимания, и моя профессия требует публичности. Просто здесь, как и во всем в театре, нужна соразмерность, а внутри материала — соблюдаться мера и адекватность тому, что происходит на самом деле.