Сибирский Колизей, 2007, № 5

Лето в Париже Летом Новосибирский балет гастролировал во Франции, где в течение трех недель представил вниманию искушенной парижской публики 18 спектаклей («Лебединое озеро», «Баядерка», «Вечер Баланчина» и Гала-концерт). Кроме того, «Вечер Баланчина» был показан также 5 июля в «Саду фонтанов» Нима, старинного города, известного самым большим во Франции количеством древнеримских памятников. Фестиваль «Танцевальное лето в Париже», в котором принимала участие балетная труппа НГАТОиБ, проходит с 2005 года. В этом году его принимала одна из самых пре ­ стижных площадок французской столицы — театр Шатле, существующий с 1862 года. Шестой фестиваль был посвящен русской балетной школе, и его гостями стали два коллектива — Балет Михаила Барышникова, выступления которого состоялись в Париже с 15 по 20 июня, и труппа Новосибирского театра оперы и балета. Вечер Баланчина. Дух Бродвея «Вечер, посвященный Джорджу Баланчину, хореографу, который смог попасть в репер ­ туар русских театров только после перестройки, начался с «Серенады». Прекрасное эхо «Шопенианы», показанной накануне, этот бессюжетный балет разворачивает свое дей ­ ствие вокруг танцовщиц в белых пачках. Высокие и тонкие новосибирские балерины несут на себе печаль вдов баланчинского наследия, которые неустанно бдят за сохра ­ нением стиля Мастера. И для них не составляет проблемы ему соответствовать с той же свежестью и энтузиазмом, что и американская молодежь из Школы Американского Балета, для которой Джордж Баланчин создал этот балет в 1934! Вытягивая тела, вели ­ чественно держа руки, эти молодые девушки ведут тонкую игру, предложенную Балан ­ чиным, с плавностью и легкостью движений. В «Who cares?», балете, который блестяще завершил эту программу, американец Балан ­ чин вспоминает свою вторую Родину. С динамизмом и виртуозностью исполнения новосибирские артисты переносятся на Бродвей. <„.> Среди солистов — блистатель ­ ный Зеленский собственной персоной. Флегматичный и элегантный, в духе Фреда Астера, он соединяет в себе шарм и изысканность. Его партнерши, все на высоком тех ­ ническом уровне, принимают без малейшей фальшивой нотки очень своеобразный стиль «Who cares?»: джазовую смесь виртуозности и беспечности». Дельфина Гоатъе, ResMusica.com , 11.072010 Ее Величество Королева Лебедей Фантастическая сказка, где реальность переплетается с вымыслом. «Лебединое озеро» можно читать как аллегорию невозможной любви. <...> Балет открывается Allegro non troppo со звучными вибрациями, полностью наполняю ­ щими тела и души: тон задан. Сила и мощь будут сопутствовать терпению и боли лебе ­ дей. Начинается празднество, весь двор собрался, чтобы отпраздновать день рождения принца. Церемониальные танцы уступают место театральной мизансцене, которая позволяет танцу говорить самому за себя. Яркое появление шута, восстановленное Иго ­ рем Зеленским, отвлекает внимание от выхода принца. Зигфрид, молодой юноша, увле ­ ченный охотой, несет свой арбалет, напоминая своим целомудрием и неприступно ­ стью Ипполита, сына Амазонки. Только во втором акте, когда он встречает Одетту, он очаровывает публику дуэтами, полными соблазна и шарма. Этот первый «белый» акт отмечен легкостью и гармонией. Легкие покачивания головой и грациозные ports de bras напоминают движения лебединых крыльев и шей. Руки ни на секунду не остаются безучастными к развитию сюжета: то округленные над головой, то покачивающиеся, то сложенные вместе, то медленно, без малейшего усилия, опу ­ скающиеся, они танцуют и рассказывают о тревоге, страхе или тоске, отвечая элегиче ­ ской грусти Чайковского. Одетта, удерживая равновесие на пуантах, другой ногой, под ­ нятой в арабеск, кажется готовой полететь, взмахнув раскинутыми в обе стороны рука ­ ми: вот она и стала птицей. Как отголосок первого акта, третий акт воспроизводит праздничные декорации и театральность двора: народные танцы, танцы с бубенцами, шутливые и разные другие характерные танцы оживляют сцену в тщательно, иногда даже слишком, проработан ­ ных декорациях, поглощая танец в напыщенных ансамблях. Выход черного лебедя заставляет себя ждать, но знаменитое гран па д'аксьон не испытывает недостатка в вызовах. Именно в конце этого яркого отрывка итальянская балерина Пьерина Ленья- ни ввела свой коронный номер — знаменитые тридцать два фуэте. <...> Новосибирский балет вновь проявил себя продолжателем линии русской школы, выра ­ жающейся в смешении строгости академического танца и па, заимствованных из народных танцев. Игорь Зеленский ставит в приоритет чистый танец, несмотря на перегруженные декорации и чересчур театральные мизансцены, которые смотрятся реалистичными единственно благодаря красоте линий, четкости па и грации исполни ­ телей. Алиенор де Фоко, toutelaculture.com , 14-072010 Танцевальное лето в Париже: «Лебединое озеро» в исполнении Новосибирского балета. В свой шестой сезон парижский фестиваль «Танцевальное лето» принимает балет Новосибирска в течение месяца, посвященного сначала Баланчину, а потом русской классике — «Лебединому озеру» и «Баядерке». Сильный своими 100 танцовщиками, Новосибирский балет является третьей труппой в стране (после Большого театра Москвы и Мариинского театра Санкт-Петербурга). Этой молодой труппой (созданной в 1945 году) с 2006 года управляет динамичный Игорь Зеленский, бывшая звезда балета Мариинского театра, перешедший в труппу New York City Ballet. В середине гастролей труппа представляет свою новую постановку «Лебединого озера», в которой блистают как «домашние» звезды, так и солисты между ­ народного уровня, приехавшие поддержать труппу. Версия, верная традициям Балетоманы не будут сбиты с толку этой новой постановкой, в которой декорации и костюмы напоминают постановки Мариинского театра некоторым прагматизмом<...>. Не будучи перегруженной (задник в каждом акте и всего лишь несколько элементов декораций), сценография показывает противостояние двух миров: пестроту ср едн еве- кового двора и берега озера, вроде «Острова мертвых». С музыкальной точки зрения нам жаль многочисленных купюр в партитуре, неожидан ­ ных в ключевых моментах драмы: выхода Одетты, финала III акта и более всего медлен ­ ного танца лебедей, открывающего последний акт и полностью купированного... Это было тем более прискорбно, что оркестр Иль де Франс и дирижер Евгений Волынский предложили умелое и совершенно очаровывающее исполнение, несмотря на несколь ­ ко незначительных моментов. Нам редко выпадает шанс увидеть балет в столь хоро ­ шем музыкальном сопровождении. Кроме того, темпы соблюдены (что стало порядоч ­ ной редкостью для того, чтобы обойти это вниманием), и спектакль, таким образом, получил должный динамизм. «Серенада» в «Саду Фонтанов» Что касается танцовщиков, мы оценим юность, единство стиля и элевацию кордебале ­ та. Два главных героя, Наталья Ершова и Иван Кузнецов, обладают общим спокойстви ­ ем в своем танце, которое выражается в медленных и отточенных ports de bras. Это особенно проявилось в вариации Принца в первом акте, вариации, которая добавляет содержательности характеру персонажа, подчеркивая его грусть, но порой ставит исполнителя в сложное положение своей предельной медлительностью. Наталья Ершова, идеальная с физической точки зрения, демонстрирует изящество и глубину в роли лебедя. <„> Похоже, что сдержанность в ports de bras отразилась на всем кордебалете, учитывая ощутимую работу над воплощением «птичьего» образа персонажей: выгнутые шеи, ровные головы напоминают силуэт лебедя. Руки танцовщиц, сглаживая «перья», делают их более точными. Мы с удовольствием отметим отличных исполнителей па-де-труа первого акта: резвую и воздушную Веру Сабанцеву, точную Анну Одинцову и великолепного Семена Велич ­ ко, принца в перспективе. Большого успеха добился также Сергей Калмыков в роли Шута. Эрмин Ферран, classiqueinfo.com Очарование Скажем сразу: эта известная русская труппа не просто так получила свою репутацию. Это на самом деле труппа, которая бесспорно может соперничать с наиболее знамени ­ тыми балетными труппами мира, включая Большой и Парижскую Оперу. В афише третьей и последней программы этого шестого сезона Танцевального лета в Париже — «Баядерка». Постановка, которая была нам только что представлена, датируется декабрем 2007 года. Спектакль, по-настоящему сказочный, удивляет с момента открытия занавеса своим захватывающим реализмом, блеском и гармонией сценографии и костюмов, украшенных пурпуром, золотом и серебром. Настоящее наслаждение для глаз. Но что также удивляет с самого начала, так это потрясающее совершенство кордебалета: заме ­ чательная точность и четкость ансамблей. Ни одной ноги выше, чем другие, ни одной «сломанной» фигуры, точность, подобная движению часового механизма, особенно в вариации 32 баядерок в царстве теней. Вершиной стало выступление Леонида Сарафа- нова, Солора изумительной непринужденности и благородства, которыми мы уже могли восхититься в Театре Елисейских Полей во время последних международных танцевальных конкурсов в Париже. Наравне с ним и замечательная живость Анны Одинцовой в роли Гамзатти и также легкость и воздушность Анны Жаровой в роли Никии и, прежде всего, потрясающий реализм ее агонии после укуса змеи, спрятанной в корзине с цветами, который ей вручила служанка Гамзатти. Грандиозная постановка, в которой мы можем, однако, сожалеть об отмене последних минут эпилога, не показан ­ ного во Франции, во время которого Солор видит тень Никии, ускользающей от него навсегда. Жан-Мари Гурро, critiphotodanse.e - monsite.com Новосибирский балет в театре Шатле