Сибирский Колизей, 2007, № 4

«Реквием » — веха в моей жизни Вячеслав Подъельский Главный хормейстер Новосибирского театра оперы и балета, заслуженный деятель искусств России Вячеслав Подъельский рассказал о работе над «Реквиемам» Верди и о Пасхальном фестивале, в котором принимает уча ­ стие хор нашего театра. На большой сцене НГАТОиБ 7 марта, а затем 20 марта в Большом зале Московской кон ­ серватории прозвучал «Реквием» Верди с участием наших коллективов и дирижера Теодора Курентзиса. Судя по приему, публи ­ кациям в прессе и отзывам слушателей, это был безусловный успех. Что стоит за этим успехом? Сколько труда и нервов вложено в этот проект? Мы с дирижером в работе над этим про ­ изведением старались как можно ближе подойти к первоисточнику, к тому, что хотел автор. Знакомились со специаль ­ ной литературой, изучали письма Верди. В них композитор высказывал свои поже ­ лания относительно исполнения произ ­ ведения. Самое главное — Верди хотел, чтобы его «Реквием» как можно меньше был похож на оперу. Это заупокойная месса. Здесь не должно быть театральности, помпезности. «Реквием» должен звучать строже, камернее, сокровеннее. Судя по оценкам музыкантов и критиков, в Москве «Реквием» прозвучал свежо, необычно, прозрачно. И это здорово! В московском концерте участвовали наш камерный оркестр «Música Aeterna», московский оркестр «Música Viva» Александра Рудина, новосибирский хор «New Siberian Singers» и Камер ­ ный хор Московской консерватории под управлением Бориса Тевлина. Солисты — сборная команда международных звезд... Были ли сложности с таким «сводным» составом, хватило ли вам репетиций? Естественно, времени было мало. Я неделю до приезда всех исполнителей работал в Москве с камерным хором Московской консерватории под управлением народного артиста России профессора Б.Г. Тевлина. Это известный коллектив в России, который поет в основном музыку a capella. Это студенты-профессионалы, которые учатся в кон ­ серватории на дирижерско-хоровом факультете. Естественно, они не раз слышали «Реквием» Верди, но сами не исполняли. Работали все с большим энтузиазмом и отда ­ чей. И даже за такой короткий период времени успели сделать многое из того, что было задумано. Вы им предложили аутентичную манеру исполнения? Я не очень люблю это слово. Мы предложили — назовем это так — свою трактовку. Они ее восприняли и сделали все хорошо, им было это интересно. Потом подъехал из Новосибирска наш хор. Конечно, с ним дома я работал гораздо больше, чем в Москве. Но в силу своей мобильности студенты быстро адаптировались и влились в исполне ­ ние. На этом, конечно, нельзя останавливаться. Там еще есть над чем работать. Даст Бог, может быть, это сочинение исполним еще и в Петербурге. А солисты — сопрано Хибла Герзмава, меццо Биргитт Реммерт, тенор Роберто Сакка и бас Евгений Никитин? Они подъехали тоже заранее? Как вы выстраивали работу с этой междуна ­ родной четверкой? Как раз солистам не хватило репетиционных дней. Каждый из них — большой мастер. Все они работают на Западе с известнейшими дирижерами современности. Но сделать «сборную» единым организмом не хватило времени. Бас Евгений Никитин был более голосистым, тенор, наоборот, более мягким, лиричным. На репетиции солисты, на мой взгляд, звучали лучше, чем на концерте, более убедительно. Какую оценку вы сами дали бы этому московскому концерту, посвященному памяти Рихтера? Любой концерт в Москве, а тем более в Большом зале Московской консерватории — это престижное, почетное и ответственное мероприятие. Концерт прошел очень хоро ­ шо, нас замечательно принимали зрители, мы получили прекрасные отзывы слушате ­ лей и критиков. Для меня лично это событие в жизни, это определенный итог, веха в профессиональной деятельности. Знаете, после новосибирского исполнения «Реквиема» Верди один из знатоков музыки, зав ­ сегдатай и поклонник нашего театра доктор экономических наук Александр Шапошников ска ­ зал: «Я слушал Верди и в «Ла Скала» и в других театрах, но сегодня у меня нет претензий! Это верх совершенства». Вы можете сравнить два исполнения — новосибирское и московское? На мой взгляд, новосибирский вариант прозвучал ярче. Студенты в Москве работали замечательно, с желанием, но это молодые люди, им по двадцать лет, у них еще голос не окреп, и мне не хватило какой-то сочности звука, мощи. Но тонкие места там про ­ звучали гораздо культурнее, точнее. А в принципе — ив Новосибирске, и в Москве были два равнозначных исполнения. Все было удачно, и я мечтаю, чтобы это было исполнено еще не раз. Очень жаль, что в Новосибирске подобные концерты проходят незамеченными. Сред ­ ства массовой информации не реагируют на такие музыкальные события — а это, я считаю, событие. В городе нет серьезной критики, которая может написать об этом достоверно, аргументированно, профессионально. В газетах и журналах работают непрофессионалы,. Я знаю, что консерватория каждый год выпускает музыковедов, критиков, но они не могут устроиться на работу ни в одну газету или журнал, или в редакцию на радио, телевидение. Жанр классической музыки не интересует сегодня редакторов газет и журналов, он не востребован. Любая статья, заметка сводится к описательности — пишут о том, в каком костюме артист вышел, как выглядел и т.д. Я считаю, что это большая проблема. Люди мало интересуются классической музыкой,. О ней мало пишут, ее мало обсуждают. Такие концерты проходят почти незаметно. В результате получается, что исполнители делают это только для себя, и мы здесь варимся в собственном соку. В Москве все крупнейшие газеты откликнулись на этот концерт, все дали свою профес ­ сиональную оценку — не только положительную, были отмечены и недочеты. Есте ­ ственно, это должно стимулировать исполнителей в дальнейшей работе. Расскажите о следующем событии — о Шестом Московском пасхальном фестивале, в кото ­ ром наш хор впервые принимает участие. Хор Новосибирского театра оперы и балета уже не первый раз приглашают принять участие в крупнейших музыкальных фестивалях. В прошлом году у нас не состоялась поездка на фестиваль «Декабрьские вечера», где мы должны были исполнять «Рожде ­ ственскую ораторию». Хор не поехал из-за нехватки финансов. Мы живем далеко от центра, дорога до Москвы очень дорогая. Театр не может обеспечить финансово такое мероприятие, в этом, конечно, нам нужна помощь спонсоров. Приглашение участвовать в Шестом Московском пасхальном фестивале нам сделали впервые. Впервые на фестиваль приглашен хор из Сибири. Мы единственный коллек ­ тив на всю Сибирь и Дальний Восток, который будет представлять весь огромный регион на таком престижном фестивале. Приятно, что в Москве высоко оценивают исполнительский уровень хора. Мы постараемся достойно выступить. Программу исполнения вам предлагали организаторы, или это ваш выбор? На фестивале традиционно хоры исполняют духовную музыку без сопровождения. В нашей программе будут представлены известные русские композиторы Д. Бортнян ­ ский, Б. Березовский, С. Дягтерев, П. Чесноков. Они писали духовные концерты, жанр, который был очень популярен в XVIII веке. Наряду со старыми авторами будет звучать и современная духовная музыка — это Р. Леденев, А. Шнитке. Мы исполняем также музыку сибирских авторов — А. Мурова и Ю. Юкечева. Беседовала Елена Медведская Концерт в Большом зале Московской консерватории вызвал огромный резонанс в СМИ. Мы публикуем фрагменты некоторых статей и рецензий, появившихся в российской прессе. «Ведомости», №50,22 марта 2007г. Смой слой, сыграй и спой Теодор Курентзисрасчистил картины Страшного суда Петр Поспелов Исполняя в консерватории «Реквием» Верди (Фонд Святослава Рихтера проводил концерт ко дню рождения патрона), Курентзис отверг театр совершенно сознательно: ему хотелось преподнести хрестоматийную партитуру не как род оперы, а как целому ­ дренную старинную мессу. Звучание «Реквиема» действительно заставило вспомнить о старинной музыке: струнные тянули свои партии без вибрато, с характерным зудом, а фразировка пленяла барочной заостренностью. В картинах Страшного суда специаль ­ но подобранные большие барабаны устрашали брутальным громом и инфернальным, чуть слышимым колебанием воздуха. Переход на духовые инструменты, соответствую ­ щие историческому стилю, — дело будущего (хотя многие соло, например фагота, были эталонными). А вот голоса хористов уже вполне освоили прозрачный, обезжи ­ ренный аутентичный стиль. Сказали свое слово и неспокойные внешние обстоятель ­ ства: так, в самом начале «Реквиема» пианиссимо струнных было слышно едва-едва, в то время как драка с хлопаньем дверями и вопли «Я сейчас милицию позову!» — более чем отчетливо. Но что поделаешь: аншлаги, давка и энтузиазм поклонников на концертах Теодора Курентзиса теперь обычное дело. «Время новостей», №49,22 марта 2007г. Прозрачный, полуматовый «Реквием» Верди на жильных струнах Юлия Бедерова Очередной проект дирижера Теодора Курентзиса представлен во вторник в Большом зале консерватории при невероятном стечении народа. Билеты в кассе невозможно было купить уже за неделю, даже предложение с рук оказалось небогатым — популяр ­ ная партитура Верди, имена исполнителей и повод (день рождения Святослава Рихте ­ ра) оказались для публики абсолютной приманкой. Курентзису удалось до такой степе ­ ни ловко сбалансировать все звучание — оркестра, хора, солистов (как будто по-бароч- ному вшитых в партитурную архитектуру, а вовсе не выдвинутых вперед), что оно поражало строгостью, складностью, крепостью, слышимостью каждой детали и каждой линии, легкостью переходов от пианиссимо к фортиссимо и ритмической органично ­ стью. В этот раз маэстро Курентзис удержался на грани, за которую он иногда любит зайти, когда в энергетическом экстазе плавится инструментальное качество. Теперь его огромные массы от начала и до конца были абсолютно прозрачны, что и требовалось доказать. «Коммерсант», № 46,22 марта 2007 г. «Реквием» за здравие Теодор Курентзис отдирижировал на дне рождения Святослава Рихтера Сергей Ходнев Скептики были отправлены в нокдаун, причем именно что не громогласностью, а собранностью и строгостью, которых удалось достичь дирижеру. Децибел в положен ­ ных местах, конечно, хватало, звуковые картины Страшного суда (с пушечным грохо ­ том большого барабана) были достойны темперамента молодого маэстро, но подкупа ­ ло то, что «Реквием» оказался все-таки не чередой разрозненных эффектных эпизодов, а гармоничным и почти безукоризненно организованным целым. Да и исполнители, если говорить-об оркестре и хоре, в смысле организованности ничем не выдавали свой «сборный» характер; может быть, обещанной прозрачности и заостренности звука у хора не всегда было достаточно, но оркестр с гладким, податливым звуком «безви- братных» струнных был и в самом деле на высоте. «Культура», № 12,29 марта — 4 апреля 2007г. «Реквием» от Теодора Дмитрий Морозов Главной цели добиться во многом удалось. И способствовало этому как раз то, что в данном проекте поначалу представлялось наиболее спорным: распространение на Верди принципа безвибратной игры оркестра. Собственно, Курентзис сегодня требует и добивается этого во всех проектах, осуществляемых силами оркестра «Música Aeter ­ na», — даже в тех, что относятся к XX веку. Более жесткое и сухое, чем мы привыкли у Верди, звучание оркестра (с использованием жильных струн) работало на дирижер ­ ский замысел, помогая избегать чрезмерной для духовной музыки эмоциональности и динамических перехлестов. Впрочем, совсем уж уйти от оперности не удалось и самому Курентзису. Все-таки Верди есть Верди. Зато ему, несомненно, удалось взгля ­ нуть на этот «Реквием» свежим взглядом, заставив услышать его во многом по-иному, четко выстроить музыкальную архитектонику и при всем рационализме подхода эмо ­ ционально «прошибить» публику в финальном «Libera me».