Сибирский Колизей, 2006, № 1

Кабинет директора Пульт дирижера В нашем театре очередная премьера — но не оперного или балетного спектакля, как обычно. У вас в руках пер ­ вый номер «Сибирского Колизея» - издания Новосибир ­ ского государственного академического театра оперы и балета. Это — начало новой традиции, и мы надеемся, что это издание будет сопровождать дальнейшую жизнь театра. Словосочетание «Сибирский Колизей» настолько прочно вошло в жизнь театра, настолько крепко «приро ­ сло» к нему, что стало вторым именем НГАТОиБ. Законо ­ мерно, что и издание мы решили назвать именно так. Могут спросить: зачем театру, который и так не обижен вниманием СМИ, свое издание? Наверное, затем, что нам хочется создать интеллектуальное печатное издание, в котором можно напрямую объясняться со зрителем, с обществом, с городом, наконец. У театра есть сайт, есть радиоэфир, о нас снимают фильмы — но хочется выска ­ зывать свою позицию и в печатном слове, чтобы зафик ­ сировать свое место в театральном пространстве. Наде ­ емся, это будет умное и оригинальное издание высокого полиграфического уровня, далекое от благостности и гламура. В нем найдут место дискуссии о будущем театра в России, беседы с постановщиками новых спектаклей, гостями театра, репортажи с репетиций и из закулисья, портреты солистов. Разумеется, особое внимание будет уделено ветеранам, создавшим театру нынешнюю высо ­ кую репутацию. В издании найдут место новости нашей внутритеатральной жизни, рассказы о премьерах, гастролях солистов, новых вводах, обзоры событий, так или иначе связанных с Новосибирским оперным. Мы постараемся, чтобы издание соответствовало статусу и уровню театра, соответствовало тем задачам, которые перед ним стоят. Чтобы оно отражало нашу жизнь. А она сейчас проходит в реконструированном здании, где многое сделано для удобства зрителей: современная система кондиционирования, безопасности, поставлены новые кресла, установлены лифты и подъемники для людей с ограниченной подвижностью. Но все же главная наша задача — создавать театральный продукт высокого уровня. Технически театр готов к самым сложным проектам — работа идет в новом сцени ­ ческом комплексе, где с каждым спектаклем проявляются еще недавно не представимые возможности технологи ­ ческих систем: совершенные световые решения, видео ­ проекции, усовершенствованная акустика, трансформи ­ рующаяся сцена и т.п. - все это дает новые степени сво ­ боды постановочным группам, режиссерам, дирижерам, художникам, хореографам, исполнителям. Об уровне технической оснащенности нашего театра после рекон ­ струкции говорит, например, тот факт, что к гастролям на нашей сцене Большого театра не потребуется никако ­ го дополнительного оборудования. Даже балетный пол у нас такой же, как в Большом. То есть мы готовьАприни- мать коллективы самого высокого, мирового уровнями производить продукцию, технически соответствующую мировым стандартам. Разумеется, техническое совершенство — не самоцель. Главное, чтобы художественный уровень наших спекта ­ клей был столь же высок. Нам есть что предъявить по самому строгому счету — и балетные, и оперные поста ­ новки последних лет, получившие признание на россий ­ ском уровне, ставшие важными событиями театрального процесса. Важно, что наши новые спектакли создаются в современной эстетике, с использованием нового театрального языка — и в этом наш театр находится на острие театрального процесса, российского и мирового. Ничего удивительного, что некоторые новые наши постановки вызывают острые дискуссии, а часть консер ­ вативно настроенной публики принимает их в штыки. Такое отношение не стоит абсолютизировать. Да, часть зрителей действительно не приемлет новизну. Но это, разумеется, не все зрители, а только небольшая часть, которая активно выражает свое неприятие. Гораздо боль ­ шая часть публики принимает эти спектакли доброжела ­ тельно, хотя и не озвучивает свои позиции. Возможно, наше издание поможет воспитывать эстетическую тер ­ пимость, сможет донести в слове позицию театра, чтобы объяснять и пропагандировать новые художественные поиски и решения — поскольку очень часто агрессивное неприятие новизны происходит лишь из-за незнания. Наше издание задумано в том числе и как канал обрат ­ ной связи со зрителями — оно открыто для общения и контактов, мы ждем от наших читателей дельных пред ­ ложений и идей. То, что мы создаем в нашем театре, можно назвать утопи ­ ей. Если вспомнить буквальное значение этого слова, то оно означает «место, которого нет». В литературе уто ­ пиями стали называть книги, в которых описывались несуществующие идеальные государства. Потом у этого слова появился смысловой оттенок неосуществимости, пустых мечтаний. Но наша общая работа в театре — это не пустые мечтания. Мы создаем здесь искусство, созда ­ ем музыку — живое искусство и живую музыку. Наш театр — одно из немногих мест, где во главу угла поста ­ влена именно музыка, качество музыки, где все происхо ­ дит во имя искусства. Здесь собрались замечательные люди, удивительные музыканты. Их отношение к музыке можно назвать романтичным, имея в виду романтизм как мировоззре ­ ние. Они делают свое дело ради самой музыки. Тот, кто играет только из-за денег, никогда ничего не добьется. Здесь мы играем не только из-за денег. Мы по нескольку часов репетируем один пассаж, одну ноту — на концерте вряд ли кто заметит, как эта нота прозвучала. Возможно, не заметил бы и сам композитор. Такое отношение к работе и есть утопия. Так давно уже не работают нигде, ни в столицах, ни в знаменитых театрах и оркестрах. К музыке там относятся утилитарно, меркантильно, - во время репетиции музыканты смотрят на часы, не могут дождаться момента, когда смогут пойти домой и забыть о работе. Музыка там превратилась в конвейер, в произ ­ водство — а мы создаем ручной продукт. Аутентизм, к которому мы обратились в нашем театре — это и есть уникальный ручной продукт, отличающийся от большей части всей музыкальной продукции, выпускаемой сегод ­ ня. Ничего удивительного в том, что эта утопия осуществля ­ ется в Новосибирске. Новосибирск — не просто один из российских городов, не просто большой провинциаль ­ ный сибирский город. Это столица Сибири. А Сибирь — основная часть России, и основная не только в силу своей территории. Именно в Сибири может быть созда ­ на новая высокая культура, продолжающая лучшие тра ­ диции культуры русской и европейской. Может быть дан ответ на вызовы времени. Москва и Петербург создавали русскую культуру и поддерживали традицию на протяже ­ нии столетий, вплоть до настоящего времени. Они звено за звеном сковали цепочку традиции. Но сегодня эта тра ­ диция отвердела и утратила гибкость, и цепочка стала настоящей цепью, кандалами, которые не дают двигать ­ ся. Культурные институции из живых организмов пре ­ вратились в музей, и искусство, которое они производят — тоже музейное. Но разве может быть искусство музей ­ ным? Москве по человеческим меркам — лет сто, Петербургу — семьдесят, а Новосибирску — двадцать! Но, несмотря на свою молодость, этот город — уже вполне сложивша ­ яся личность, обладающая знанием и талантом. На нем не лежит груз прошлого, он свои открытия совершает сейчас, у нас на глазах — в этом-то и надежда. В Сибири у нас есть возможности создавать искусство, наследующее традиции, но при этом не отвердевшее, не застывшее до состояния посмертной гипсовой маски. Именно здесь можно искать новые решения в музыке. Решения, которые соответствуют духу нового века. Для этого требуется упорная работа над материалом, мы дол ­ жны быть тверды и упорны, чтобы высечь из него искру настоящего искусства, преодолеть его сопротивление. Материал — это камень, это кремень, а не гипс, и уж тем более не мыло. Он сам по себе тверд и неодушевлен, и лишь приложенные к нему наши усилия и старания рож ­ дают огонь. Мы должны этот огонь добыть. Но для этого и нам самим необходима твердость — мылом искру не высечешь. Я верю, что мы встретились в этом театре именно для этого — разжечь огонь искусства. Я верю, что это собы ­ тие — наша встреча — может иметь космический резо ­ нанс. Любое событие может изменить ход истории — раздавленная в Сибири бабочка вызывает цунами и ура ­ ган в Америке. И наоборот — музыка, которую мы игра ­ ем здесь и сейчас не позволит случиться землетрясению где-нибудь в Азии. Возможно, верить в это — и есть уто ­ пия, но иначе заниматься музыкой не имеет смысла. "Борис Мудрит БХсодор ^рснт^ис