Сибирский Колизей, 2000, № 1

\акл. постановщик — ^^^ЛЬСКИЙ Ужнак па ^ветц — ^ЫПТИ^СКИЙ 1 *5, 26 декабря 1999 года по мотивам одноименной леры А. Даргомыжского Либретто Даргомыжского по одноименной оптической поэме А. Пушкина 1 в редакции В. Раку Музыкальный руководитель I и дирижер ЕЛЩПШЙ ВОЛЫНСКИЙ Ржцссср-постановщик — Ж ВАЛЕРИЙ РАКУ УШ&бжннк-постановщик — ^^ГОРЬ ГРИНЕВИЧ и с сер- хореограф — ^ГЕОРГИЙ КОВ ТУН А) ^ибирский государственный > акад ем и чес кий Г ^ТЕАТР ОПЕРЫ И БАЛЕТА Лири мер Вя чес зав -Црусолов ■ . Ассистенты режиссера ~ аауимир Васильев, Юрий Комов ор и ейсте(Т-~~ — -Сергей Генитилов ■.ЕАбсйртенты балетмейстера — ¿ ■ , „.„..лл. Влчлииио Рябов Этот фантом несся как комета« •• Но сомнения и страх обуяли не всех« “ Русалка ” в Новосибирской Опере состоялась. Перед премьерой этот фантом несся как комета, иные не знали, чем это закончится. Впрочем, сомнения и страх обуяли не всех. Постановщики, актеры, окунувшиеся в новый, поначалу шоки ­ рующий замысел, были убеждены в победе, если, конечно, это слово уместно по отношению к театру. В данном случае допустимо — назревал принципиальный спор о границах сегодняшнего оперного театра (провинциального — ибо в столичных такой вопрос сегодня не возникает ). Впрочем, режиссер рассчитывал, что зрители его поймут, вернее, страстно хотел их убедить в возможности такого подхода, увлечь идеей, “ зажечь сердца" , взволновать - опера способна развиваться, жить новой жизнью! Не все захотели с этим согласится - в любом эксперименте останется яростное сопротивление орто- 2 Сибирский доксов. И все же окончательный приговор - ничего, никогда и нигде менять нельзя — означал бы: “ театр умер" . Но он жив, и еще как жив! К тому же — сегодняшний оперный театр на практике доказал право на эксперимент. Но вернемся к “ Русалке" . Впечат ­ лений от премьеры масса. Серьезная драматургическая работа режиссера над оригинальной партитурой, привела к своего рода римейку. Радикальное решение всегда будоражит зрительскую фантазию, крити ­ ческую мысль. Это уже хороший результат, и он был предсказуем, сколько бы копий заранее не ломалось. Но наши пожелания, домыслы, споры о концепции, в конце концов, - всего лишь фантазии теоретиков и правильнее все же оттолкнуться от того, что в итоге удалось практикам, что было представлено на суд публики. Спектакль состоялся, то есть стал событием, удался, на мой взгляд, и следует, в первую очередь, искренне порадоваться успеху. Самым цельным и драматургически выстроенным у Даргомыжского считается первый акт (стремительное развитие драмы Наташи, завершающееся ее гибелью в пучине Днепра) — “ опера в опере ” , как говорят. И все же немало претензий высказывалось по поводу драматургической целостности всей оперы. Возможно, эти претензии обоснованы, что и становилось тормозом успешной сценической судьбы сочинения. Чем дальше театр отдалялся от времени написания “ Русалки" , тем острее вставал вопрос о жизнеспособности этого шедевра. Его можно сделать музейным, воплотить все до последнего авторского штриха. Вопрос: будет ли это понято и принято сегодня ■ вполне закономерен. Валерий Раку этот вопрос решил по-своему: возродить “ Русалку ” можно и нужно, но следует рискнуть и подойти к материалу и с пиететом, и с претензией на соавторство. Он переносит действие в почти совре ­ менные условия, вносит изменения в фабулу, выстраивает концепцию на основе сюжета Пушкина и музыки Даргомыжского, но, согласно этой концепции, вторгается в последовательность музыкального мате ­ риала (перестановка номеров, купюры, не тронута оркестровка и текст либретто, хотя