Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

ТЕАТРЫ НОВОСИБИРСКА Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к В первые годы революции, в годы Гражданской войны на деникинском Юге России по­ является театр, который назовут «беспрецедентным случаем следования т аировскимуст анов­ кам в театральной практике русской провинции». В состав театра вошла группа молодых студийцев частной школы-студии (1 9 1 8— 1920), которой руководили прекрасный актер А .И . Аркадьев и театральный критик, постоянный сотруд­ ник одесских газет Б .Я . Лоренцо. В студии преподавали педагоги В. Татищев, Е. Полевицкая, С. Кузнецов, Н. Собольщиков-Самарин, Л. Самборская и Г. Тушмалова. Но именно Владимир Кон­ стантинович Татищев привел своих воспитанников от частной школы-студии к театру-студии «Красный факел», сумев создать единый организм, спаянный общностью художественных задач и мироощущения. 15 апреля 1920 года «Красный факел» в первый раз поднял свой занавес в Одессе в Коло­ дезном переулке. Одесский пролетариат был занят восстановлением города и промышленности после французских интервентов. И вот в эти дни на улицах Одессы появились фанерные листы, на которых было выведено: «Театром «Красный факел» будет представлено «Зеленое кольцо». В первом спектакле родившегося театра играли В. Татищев и его студийцы. Пылкая мо­ лодежь, ищущая новых сценических форм, недовольная провинциальной косностью и рутиной, сделала смелую попытку свернуть с проторенных театральны х дорог, найти пути, которые бы отвечали ритму ж изни, заданному в стране днями Октябрьских событий 1917 года, перевернув­ ших жизнь России. В поисках новых путей театр не останавливался перед неудачами и не успо ­ каивался на победах, продолжая идти по пути художественных исканий. В первые годы молодой «Красный факел» не имел никаких средств к существованию . Но любовь к искусству и стремление создать настоящий новый театр помогали ему выжить в труд­ нейших условиях. В дни создания театра его юные актеры приняли клятву. В ней говорилось: «Мы отрекаемся от всяческого сценического эгоизма, всех личны х интересов во имя ут верж де­ ния идеи театра. Никто не может отказаться ни от какой сценической и всякой работы в т еатре». Отречение от «сценического эгоизма» было не декларацией, а сущностью . В обязан­ ности молодых актеров входила не только игра на сцене, но и мытье полов, разноска плакатов, расклейка афиш , контроль, касса и техническое обслуживание сцены. Всего один сезон играл молодой театр в Одессе, потом началась его гастрольная кочевая ж изнь. Залогом его жизнеспособности в этих условиях стала заявленная В. Татищевым как про­ грамма открытость всем театральным идеям своего времени. В поисках своего стиля театр выби­ рает эклектизм . В. Татищев говорил своим воспитанникам: «Москва и Петербург, благодаря мно­ жественности театральных коллективов, могут позволить себе роскошь «узкой специализа­ ции». Публика, судя по настроению, пойдет или к «акам», или к «левым ». Не то в провинции. Здесь мы с вами — и академики и ниспровергатели, мы должны ответить на любой вкус, долж ­ ны уметь играть любой репертуар, за исключением пошлого и явно нехудожественного». Однако практика показала, что, несмотря на разные, часто противоположные друг другу течения, постановки В. Татищева вскоре будут иметь единое стилистическое решение. Красота станет сценическим законом его постановок. Но это была красота, оторванная от жизненной бытовой правды, которая может существовать только в мечтах и игре воображения. Перекличка с художественными идеями Камерного театра была налицо. Программным спектаклем этого направления стала «Саломея» О. Уайльда в постановке В. Татищева (1 9 2 1 ). «Ближе всего по истокам своим то новое, что мы видели в «Саломее», — писал о гастро­ лирующем в Гомеле театре в 1923 году рецензент местной газеты Л. Выготский (позднее выдаю­ щийся советский ученый), — восходит к Московскому камерному т еат р у... Эти принципы и методы можно свести к трем основным : принципы сценической обстановки, актерской речи и движения. Что изображала сцена вчера? Где происходило дейст вие? Разве висе- 6 6 Q ли такие живописные щиты перед дворцом Ирода ’ Сцена ничего не изобража-