Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к чрезвычайного положения проводились чрезвычайные меры. Но если это укрепляло порядок, служило задачам борьбы с преступностью , если цель наведения порядка достигалась, то стоит признать действенность и необходимость этих мер. Административные меры приносили определенный результат, но устранить причины преступности они, конечно, не могли. В 1922 г. она приняла такие угрожающие размеры, что Сибревком и губисполкомы были вынуждены принимать новые экстренные меры, вплоть до вве­ дения военного положения. 20 марта 1922 г. Сибревком заслушал доклад председателя Новониколаевского губис- полкома В.М. Косарева «О борьбе с уголовным бандитизмом, убийствами, грабежами и конок­ радством» и принял постановление о введении с 21 марта 1922 г. в Новониколаевске и его окре­ стностях радиусом в 25 верст военного положения. При введении военного положения в борьбе с уголовным бандитизмом применялись войска. Одним из опасных видов преступлений по своим размерам и последствиям являлось конокрадство. В отчетном докладе начальника Новониколаевской губмилиции Бивейниса отме­ чается, что в 1922 г. по сравнению с 1921 г. преступность по тяжким видам возросла в 3 — 5, а по конокрадству — в 7 раз. Конокрадство вызывало не только возмущение крестьян, но и ответные действия — са­ мосуды. Толпы разъяренных крестьян избивали конокрадов до полусмерти, а иногда и убивали. По своей инициативе они организовывали дружины по охране лошадей. Во всех губерниях вве­ ли обязательную регистрация лошадей, сделок их купли и продажи, усилили уголовную ответ­ ственность за конокрадство. Конокрады были вооружены, и милиции часто приходилось всту­ пать в бой с бандами, превосходящими милицию по численности и вооружению. Нередко мили­ ция несла большие потери. Тем не менее всеми мерами милиции вместе с крестьянами вспышку конокрадства удалось укротить. Среди основных причин преступности пьянство стояло на одном из первых мест. За 3 года (1917— 1920) на самогон в Сибири затрачено около 20 миллионов пудов хлеба. На изготовление самогонки ежегодно уходило до 15— 20% урожая. Пьянство превращалось в поистине народное бедствие, приняло такой широкий размах, особенно в деревнях, что тревогу забили органы мили­ ции, ВЧК, прокуратуры и судов. Почти во всех документах и газетах с тревогой говорится, что «пьют уездные чиновники, председатели уездны х исполкомов, сельских Советов, секретари партячеек, пьют коммунисты, комсомольцы, работники милиции, заготовители хлеба, пьют все».