Женщина в боях за родину-1942

— Во имя вашего ребенка скажите нам, где находится пар­ тизанский отряд? Мы знаем, что вы оттуда. Она помолчала мгновение и ответила: —■Я ничего не знаю и ничего не окажу. Вам удалось меня словить, стало быть, мне суждено погибать. А про отряд я ни­ чего не скажу, сколько ни пытайте. Хаазе еще спросил: коммунистка ли она? Александра Марты­ новна покачала головой, сказала: — Я еще малосознательная... Потом комендант предложил ей пройти по улицам города и указать дома, где живут ее знакомые. Она пойдет босая и нагая, только в платке, но чем больше ока укажет домов, тем чаще она будет греться. Два солдата вели ее по ночному городу, морозный ветер об­ жигал ее тело, она куталась в платок, но шла молчаливая, завязав узелком распустившиеся светлые волосы. Ноги ее, босые и отек­ шие, ступали по утоптанному снегу. Под утро она вернулась к ко­ менданту, солдат доложил, что женщина не нашла ни одного зна­ комого дома. Ее вернули в сарай, и все расступились: ее вид за­ ставил всех содрогнуться. Она посинела, при свете восходящего дня даже в этом полутемном сарае можно было различить ее по­ старевшее и осунувшееся лицо. Она попыталась лечь на пальто, кем-то отданное ей, но немецкий солдат, сопровождаемый тем же переводчиком, всех вывел из сарая, оставив только Александру^ Мартыновну. Ей же лежать не разрешил: стоять, только стоять! Три дня пробыла она в одиночном сарае полуголая, без воды и пищи. Никто не знает ни ее мыслей, ни мук, ни страданий. Только один раз к ней тайком пришла колхозница Евдокия Кале- нова с куском хлеба и супом. Она постучала в стенку сарая и услышала глухой стон. Каленова заплакала, ее поймали, отобрали хлеб и суп, избили. Александру Мартыновну после этого вновь привели к комен­ данту: Она уже не могла двигаться от истощения и болей, тело ее раздулось от холода. Хаазе опять спросил: — Где партизанский отряд? Это вы взорвали мост? Александра Мартыновна посмотрела на коменданта долгим взглядом, словно соображая, о чем у нее допытываются. Потом сказала: — Да, я — во всем я виновная... Больше она ничего не произнесла, впала в беспамятство. Анна Гуслякова, которая проходила мимо комендатуры, услышала чьи-то крики. Приблизившись к окну, она увидела, как двое солдат били шомполами лежавшую Александру Мартыновну. В ту же ночь на­ чались родовые схватки, ее отвезли в сарай, бросили на холодные доски. Всю ночь в домах, прилегающих к типографскому двору, слышали крики и стоны женщины. Все знали — это Александра /Мартыновна. Но под страхом смертной казни запрещалось подхо­ дить к двору. И никто не мог помочь ей, она шла по своему мно­ гострадальному и мученическому пути голодная, истерзанная пыт­ ками и побоями, несла в себе нового человека и где-то в глубине 16