Женщина в боях за родину-1942

— Не скажу, — ответила женщина. И тогда послышались бранные слова, угрозы петлей, рас­ стрелом, пытками. Генерал кричал, стучал кулаком по столу, вскакивал, затем, тяжело дыша, вновь садился на стул. В комнату внесли и положили на стол лезвия для бритья, гвозди, топор, перочинный нож, скребницу. — Ну, будешь говорить? И тогда Дуся Иванова, дочь питерского рабочего, начала го­ ворить. Она говорила о своем отце, убитом в семнадцатом году под Петроградом и похороненном в ряду борцов за честь и свободу на Марсовом поле, говорила о своих братьях, выросших на Вы­ боргской стороне и погибших в дыму войны. — Недавно мне принесли обезображенную голову, оторван­ ную у брата, — продолжала она. — Тело его так и не нашли. Он погиб в бою с вами. Голову я похоронила близ Белой Церкви, в селе Подолы, под украинским тополем, и долго плакала. Это был мой последний брат. Ей не дали договорить, связали руки, ноги и подвесили к старому ржавому крюку, который торчал в потолке и был, ви­ димо, предназначен для большой тяжелой лампы. Ее долго били шомполами, били ногами, кулаками, плевали в лицо. Очнулась она в погребе. На следующий день Дусю вновь привели к генералу, вновь допрашивали, издевались, выжгли на теле две пятиконечных звезды, ударили ножом в грудь, в бок, скребницей сдирали кожу, ставили на раскаленный круг железа. Генералу надоело смотреть на это зрелище, и он сказал: —Отправить ее на виселицу. Когда Дуся выходила из комнаты, генерал выстрелил ей в спину. Это был акт слабости. Звери, наряженные в аксельбанты, увешанные орденами, носящие на своих фуражках гербы герман­ ской .армии, издевались над оголенной, измученной русской жен­ щиной, не понимая того, что она их победила своей гражданской гордостью, непоруганной совестью, прямотой, волей. Иванову повели на казнь. На улице стояла лунная августов­ ская ночь. Горели крайние хаты села— тянуло дымом, и слышен был ровный гул самолетов и разрывы бомб. Солдат торопливо взялся за веревку, и в это мгновение послышался нарастающий свист бомбы, мелькнул огонь, раздался страшный грохот и взды­ билась земля. Солдат упал, видимо, убитый осколком, а офицера отбросило воздушной волной в сторону. Дуся пришла в себя через несколько минут. Она лежала под плетнем в пыли у небольшого деревца. Кругом' было тихо, вдали в лунном свете виднелись контуры виселицы и спущенная до земли петля, а сзади в голубом сиянии ночи безмолвно стояли украинские мазанки, тополя, кудрявая листва садов. Огни во всем селе были погашены. На улицах ни души. Полуживая женщина, напрягая последние свои силы, ползком по огородам, по пустым дворам, под собачий лай пробралась на самый край села в какую-то балку и там уснула.