Сибирские огни, № 4, 2014

Как будто мгновенно и разом рванули бы все мегатонны. Никто не хотел, не планировал — что-то случилось, и вот... Кого тут винить? И не вспомнится Брейвик картонный — Масштабы мелки... Даже не заслужил эшафот. Я так бы и сделал? Не знаю... Потоками крови Залил бы полмира? Спалил его?.. — Нет или да? Д а кто мне позволит? Известно, бодливой корове Не даст Бог рогов... Или все же дает... иногда? А все же Господь рассуждает не так, по-иному, И Божия мысль не подвластна людскому уму. Он нас не подверг ни огню, ни последнему грому. А жалость ли это?.. Вовек я Его не пойму. * * * Нет, не в глазах потемнело, но мир потемнел, Явственно так, очевидно к концу приближаясь. Зеркало прямо к лицу подношу, отвлекаясь от дел: Нет, все же точно не я... чья-то морда чужая. Темная маска, гримаса отчаянья, боль — Все, что угодно... ну, может быть, слабое сходство. Возраст преклонный воспеть? — извини, но уж, право, уволь. Старость, признаемся честно, — какое же скотство! Ты согласился? — а я вот не думаю так. Господи, сколько открылось иных горизонтов, Может, не столь иллюзорных, как в юности. Глядя во мрак, Чьи-то ответные взгляды ловлю... Да, возможно, таких же, как я, мастодонтов. * * * Помнишь, как бедно и скудно когда-то мы жили? Мышки церковные хлеб приносили на ужин. Сдобы хотелось, орехов, изюма, ванили. С плесенью хлеб этот жалкий был нам не нужен. Нет... все не так — просто я говорю фигурально, Типа как были мы жаждой духовной томимы. Жили мы, в общем и целом, даже нормально, Бедно, но бедность другая томила, помимо Вечной картошки с селедкой и прочего быта. Жили , как все... отмеряется от середины. Н еинтересна жизнь эта... напрочь забыта. Ветер уносит от берега старые льдины. Книжек хотелось, но вовсе не тех, что из школы. Врезался в память «Мир приключений» двадцатых... Школа и драки до первой «кровянки», уколы В медкабинете и кто-то из царства пернатых. ВАЛЕРИЙ СКОБЛО. ДВА-ТРИ ПРЕДМЕТА