Сибирские огни, № 4, 2014

— Нет, ну ты посмотри на нее! Любую инициативу зарубит ... — Ну если тебе хочется ... Вечером Руслан придет, у него и спросишь. У него есть овцы. Он тебе не откажет — даст пару штук. У него упитанные такие, ухоженны е ... — У кого, у Азизова? У Руслана — овцы? Это не овцы. Овцы должны быть беленькие, мордочки черны е ... и ножки тоже черные и тоненькие. Пом­ нишь, как Орлов рассказывал — романовская порода. Вот это овцы. А у Рус­ лана — курдюки ходячие, еще и грязные какие-то ... — Тебе не угодишь, — улыбнулась Лена и посмотрела, прищурившись, куда-то в сторону гор и неба, на котором паслись кучерявые облака. — Ан­ д р ей . . . С луш ай ... А правду Столетов говорит, что суд может состояться? Боже, какая несправедливость ... Нас всех засудят за то, что мы спасали людей. — Ну, судить будут не за спасение, а как раз наоборот... Что, это весь омлет? Аппетит зверский ... Будут ли судить? Не знаю. Если да, то все возвра­ щается к прежним временам и порядкам, как до катастрофы. Опять долбаки у власти ... и опять все сначала. — Это же несправедливо, господи. Тебя что, это совсем не волнует? — Меня? Знаешь, что меня действительно волнует? Возьмет ли Столетов Евпаторию до осени. Банды там серьезные. Вооружены хорошо. Вот что меня волнует. Ты, Лена, скажи мне одно ... Если бы ты знала, что так трудно будет, вся эта грязь и смертей столько, — ты бы в Оплот не пошла? — Как это — не пошла? А что бы я тогда делала? А кто бы тогда вообще все это делал? — Вот видишь. Мы делали все правильно. И сделали. Не читай газет, не слушай радио — чушь все это. И овцы — чушь. Вот подлечусь, и пойдем опять со Столетовым порядок наводить. Дел по горло. — Ты не можешь так поступить, Копылов! — Лена отшатнулась от меня, побледнев. — У нас же семья. Мы только начали жить! Копылов, зачем ты так? Д ом . .. Ты опять будешь убивать ... Нам этого не простят ... Я подошел к ней и, наклонившись к самому уху, зашептал единственное, что я мог сказать в этот момент: — Леночка, Л е н . .. Слушай , ты же знаешь, что я тебя люблю. Ты знаешь. Знаешь сама, мне об этом даже говорить не надо, но я говорю, мне самому хочется это повторять раз за разом, я так не любил никогда, Лена, никогда ... Не бойся, Лена, ничего не бой ся ... Ты говоришь, что нам этого не простят, Л ен а . . . Нам от них и не надо прощения, Лена. Я тебе сейчас расскаж у ... Слушай , ты вчера вышла куда-то, может, на рынок , а тут как раз Столетов заб ег а е т . .. Знаешь, что он говорит? Ты не по в ериш ь ... Когда служба в храме идет, запы приходят ... слышишь, Лена? Запы приходят и слушают, как идет служба. Представляешь? Совсем не агрессивные, прячутся от людей, через город идут. Их караул не пускает, конечно, но они стоят себе тихо, возле оградки храма, жмутся друг к д р у гу ... Столетов запретил их разгонять ... А некоторые плачут, понимаешь, особенно когда колокола... Лена. Понима­ ешь, может, они когда-нибудь и говорить начнут ... Монахи вроде видели, что некоторые из них во время молитвы что-то шепчут. Не разобрать ... Но они приходят, приходят ... И это только начало. Все хорошо, Лена, все было не з р я . . . Все было не зр я . . . — Копылов, Копылов, — Лена обняла меня, прижалась, целуя в глаза, в лоб, в шею, и я почувствовал прохладу ее слез, а потом вдруг отстранилась — и уже собранно, словно скинув прежние сомнения: — Копылов. Мы все вы ­ держим. Я решила. Мы будем бороться. Если тебя будут судить, надо привести тебя в порядок. Ты выглядишь как бродяга. Вчера на рынке видела костюм приличный. Недорого. Пойдешь на суд в костюме. Да, еще и галстук ... — Лена. Как же я тебя лю блю ... Когда меня будут судить по-настоящему, костюм не пригодится. Да и галстук тоже. Костюмы и галстуки там не имеют ни малейшего влияния на С у д . ..