Сибирские огни, № 4, 2014

Как зазеркалье, там все наоборот. Русские, например, по природе своей коллек­ тивные интересы ставят выше личных, а там — чистой воды индивидуализм ... — Война все на свои места расставила, — вмешался Женя. — Наши за ро­ дину погибали, за общее дело, за народ, а какие-нибудь французики — в шта­ ны наложили и драпали. За две недели Францию сдали. Никакого сопротивле- = ния. А почему драпали? Трусы. Индивидуалисты . За шкуры свои трясли сь ... — Хороший пример, но не перебивай. Не перебивай, — Лена раскрасне­ лась, похорошела необыкновенно, и я смотрел на нее, зачарованный, чувствуя, что пропадаю. — Слушай дальше... Для русского человека что самое главное? — Родина? — предположил я. — Н у . . . родина — несомненно ... Но самое важное — стремление к спра­ ведливости. Понимаешь, у русского человека всегда внутри что-то болит. А что болит? Он чувствует, что вокруг творится несправедливость , и хочет ее 5 и справи ть ... Ты чувствовал когда-нибудь такое? — Да, — согласился я совершенно искренне. — Ну вот. Главное для русского — справедливость. А для запа — личный успех. Понимаешь, вещи совершенно противоположные. Русский за справедли­ вость готов погибнуть, а зап для личного успеха все сделать может, хоть друга предать, хоть убить. Видел в фильмах америкосовских, когда человек подлость делает, заклинание такое произносит: «Ничего личного. Бизнес»? Видел? — Видел. Сто раз. — Ты про бога еще скажи, — подсказал Женя. — Без тебя знаю. Так вот, русский человек стремится к богу. А на Запа­ де от бога убегают. В Англии, например, социальная акция. На автобусах их двухэтажных надписи: «Бога нет! Расслабься и наслаждайся жизнью». Ну или что-то вроде э то го ... — Агитируете? — в штаб вошел энергичный парень, которого я видел на площади с мегафоном. Он протянул мне руку и улыбнулся приветливо. — Лу­ жин. Сергей Лужин. — Андрей Копылов. — Они тебя тут совсем охмурили? — Да нет, нормально в с е . .. — Леночка, сделай чай, пожалуйста. А лимон есть? Отлично. Спасибо, — Лужин присел за стол и устало, на несколько мгновений, прикрыл глаза. — Б р р ... еле ноги волочу. Устал что-то. Женя, докладывай про митинг. Хотя, к черту, сам все видел. Потом разберемся. Т а к . . . что там у нас по плану? Скоро День соборности. Делать будем что-то? — Н у . .. может, опять митинг? — неуверенно произнес Женя. — Какой митинг? Какой, к чертям собачьим, митинг? Опять три калеки? — Ну я не знаю ... — Понятно. Андрей, вот вы у нас человек н о вы й ... Вы же с нами? — Надеюсь. Если не выгонят. — Не выгонят. Вот вы скажите, почему люди так слабо реагируют на то, что мы делаем? У меня есть предположения. Но так, взгляд со стороны ... Почему? — Понимаете, — неуверенно начал я, — у вас интересно очень. Ребята классные. Темы обсуждаете серьезные и нуж ны е ... Н о . . . Это все не модно ... — Что?! — Не модно, — я уже пожалел, что начал это говорить, но остановиться не мог. — Не прикольно, как сейчас говорят. Надо делать так, чтобы народ вами восхищался и завидовал. Чтобы подражали и тайно мечтали быть по­ хожими ... — А ты что оканчивал? — внезапно спросил Лужин. — Универ. Психология. — Понятно. Продолжай, пожалуйста. — Так в о т . .. Это же вы ходили с огромным русским флагом по улицам на праздник какой -то ... 45 СЕРГЕИ ЮХИН. МЕРТВЫЙ КРЫМ