Сибирские огни, 2013, № 7

АЛЕСЬ ПАШКЕВИЧ СИМ ПОБЕДИШИ хотел сообщить о какой-то надобности, но потрясенно застыл, прикрыв рукою рот. Патриарх встал и недоуменно нахмурился, но слуга не шевелился — как прикипел глазами к иконостасу. Оглянулся патриарх — и его как пламенем окатило:впервые на его глазах мироточила древняя икона Божьей Матери. Он снова пал перед ней на колени и умоляюще зашептал: — Опекунша Небесная! Сжалься и помоги нам, грешным... Спаси и сохра­ ни!.. — по его дрожащим щекам побежали слезы. Затем обратился к распорядителю и попросил как не своим голосом: — Позови афонского игумена. Но тот, проведя ночь в молитве, как только прозвучала первая варта, направился со своим келейником к корабельной пристани. Там его и отыскал испуганный пат­ риарший слуга. И вот игумен снова в тронном зале. — Садись, брат, на мое место, — указал ему патриарх на трон, — ая, грешный и слепой, буду у ног твоих милости просить. — И встал на колени перед игуменом. Тот все понял и ополз, свял возле патриарха. Они обнялись и плакали, не имея сил на слова. И слезы были их словами. Так и сидели — друг напротив друга. — Что еще поведал брат Филофей? Что сам о том мыслишь? — Думаю, что храм — внутри каждого из нас, и когда есть вера — никакой враг его не разрушит. А в каждой душе должно быть слово Божье. Думаю, — игумен вдохновенно взглянул патриарху в глаза, — святую Константинопольскую библиоте­ ку не в одном месте хранить надобно. — Предлагаешь перевезти скрипторий? — Да, частично. Разделить, скажем, на три трети — и в спокойные места, под опеку братьев праведных... «Почему солнце освещает всю землю? — сказывал брат Филофей. — Потому что странствует по всему миру. Так и святые книги должны освещать все земли Еосподние. Особенно те, где мало света». Опять долго молчали. — И еще...— очнулся игумен. — Надобно ширить Евангелие и слова апостолов, святых отцов Церкви Христовой. Некогда при патриархе Фотии процветала большая школа переписчиков. Деятельность его ученика, просветителя Константина-Кирил­ ла, от болгар до русов воплотилась в буквах и словах. И уже близок час, когда святую книгу будет иметь каждая овца Христова. Патриарх недоуменно опустил брови, а игумен пояснил: — Свет веры Христовой ширится по всему миру, и переписчики уже не могут, не успевают удовлетворить книгами даже священников нововозведенных церквей. Не хватает пергамена, не говоря уже о тонком велене... — И глаза Нила вдруг засия­ ли: — Мы должны дать книжному слову новую жизнь! Брови патриарха опустились еще ниже. — Да, новую! — Игумен Нил оглянулся вокруг, поднялся (за ним — и патриарх) и подошел к глиняной вазе, осторожно повернул ее, прищурился: — Да, вот .. — он постучал пальцем по гончарной метке. — Вот знак оттиснутый, а не написанный. Это — новое рождение и знака, и слова. Патриарх стоял около игумена, слушал, но, было видно, мало что понимал. — Или еще... Ваше Святейшество, сколько раз вы прилагали на буллы и посла­ ния свою патриаршую печать? — Так разве ж то сосчитаешь? — Вот! — обрадовался игумен. — А теперь вообразите, что печать имеет раз­ мер книги — это же сколько страниц за одну варту сотворить можно! Тысяча писцов с тем не справится! Патриарх сжал уста, пригладил аккуратно подрезанную бороду, а игумен про­ должал: — На то мне недавно молодой монах указал, брат Максим. Он пришел на Афон откуда-то из приморской Сербии и послушником выжимал маслинное масло. Од­ 80