Сибирские огни, 2013, № 7

править. Воевать они уже не хотели. Домой на пароходах— дорого, хлопотно, да и не за что. Война ведь все идет ... Жили в заброшенном доме на окраине пограничного городка. Как скот. Работа­ ли. Безмолвно. Как скот. Потом ломали камень в Деманше. Потом в Эльзас-Лотарин­ гии ... В России шла гражданская война. Вступиться за брошенных другим временем в другой стране было некому. В Эльзасе видели колонну молодых французов в кан­ далах. Местные сказали: эти парни пытались скрыться от мобилизации, тоже пойдут на каменоломни. Андрюха вздохнул: «Молодцы». Три года назад пришел транспорт с русскими в Брест. Наконец в августе девят­ надцатого в Марселе снова грузился русскими корабль. Около тысячи человек, со­ бранные из остатков всех четырех воевавших во Франции, Сербии, Греции, Север­ ной Африке русских бригад, всходили на борт «Петра Великого». Андрей Ермолов шел по трапу одним из последних; ноги плохо слушались, саднила и жгла кожа спи­ ны, вчера, измученные долгой дорогой, зашли в окраины Марселя, хотели пить, бросились к фонтанам на бульваре — французские жандармы и конвоиры на конях вовсю походили по спинам нагайками, поблагодарили за помощь на войне. А родина встретила крайне враждебно. На пристани Новороссийска столпи­ лись офицеры в погонах с золотым шитьем, дамы в большущих пышных шляпках, пузатые в мешковатых костюмах штатские. Смотрели на заграничных русских солдат с любопытством. И . брезгливостью. В Новороссийск белый комендант корабль так и не пустил. Андрюха понял: здесь вот те, кто делит всех на две породы — белую и серую. Здесь — все прежнее. Первого сентября остатки русского экспедиционного корпуса встречал Севас­ тополь. Белогвардейским конвоем. Штыками провожала Франция, штыками встре­ тила Р о с с и я . Снова — плац, муштра, зуботычины. Снова — а р м и я . та, что была. Только офицеров больше. Намного. Каждый пулеметчик — капитан, а то и полков­ ник. Туапсе, Армавир. В Армавире пьяный полковник средь бела дня схватил за груди барышню, стал платье рвать, хотел насиловать прям на скамейке; солдат из «французов» кованым прикладом винтовки без патронов — по ф ур аж к е . Сквозь белый верх — кровь и мозги. Солдата быстро расстреляли. Колонну «французов» — в Ставрополь. В бои с красными их не пускали, продолжали муштровать до изнемо­ жения и агитировать до одури. Андрюху схватил тиф. Болел свирепо. Даже в морге был. Спасибо санитару — как догадался, что ж и в о й . Оклемался. Уходил из города ночью. Полгода по ночам шел по стране. Ночью — от патру­ лей. Белых, красных— любых. Бывал в хатах, где зайдешь, а на полу в луже крови кто- то лежит. Жена. Иль муж. А за пустым столом второй плачет. Жена иль муж. Карате­ ли в хате побывали. Белые, красные — не важно. Пришел на росстань возле своей деревеньки в августе двадцатого. Рожь высока. Немного июльскими ливнями побита. Отошел поглубже в рожь. Лег на землю. Цве­ точек-василек в зубы. Где был, сквозь что прошел — не думал. Лежал, спокойно улыбался . По небу плыло облако. Большое, одно. ♦