Сибирские огни № 010 - 1990

— Так весь на борьбу изойдешь. Силы на жизнь не останется,— сказал я и достал рюкзак, чтоб уложить свои вещи к завтрашнему отъезду. Я вынимал из шкафа и бросал на кровать в кучу все, что может мне там, в деревне, понадобиться. Шерстяные носки, свитер, тельняшка, плавки. Общая тетрадь одна, общая тетрадь вторая, блок­ нот... Феликс с упорством набирал номер облфото. И ему наконец-то ответили. Феликс взглядом требовательно ото­ слал меня на кухню. Нехотя я подчинился. — Я звоню вам уже полдня! Директор облфото отвечал Феликсу с величайшим достоинством: — Этого не может быть, я всегда на месте! Восхитительная наглость. Я не пожалел, что снял трубку. Фе­ ликс оторопел и молчал. Я понимаю. Если ты долго ждал и добивал­ ся, злился и ненавидел — это так тяжело душе, что, когда наконец ты настиг своего супостата, от облегчения отпущаешь ему все твои муки, с благодарностью даже. Начальником надо быть или уж очень хорошим или из рук вон плохим, чтоб хуже некуда — тогда на тебя никто уже не пожалуется. Надо будет поделиться этим открытием с отцом. Начальник облфото держится верно. Чем наглей вранье, тем сильнее оно парализует противника. Пока он будет ловить ртом воз­ дух, как контуженный, пока он будет хвататься за голову, проверяя, на месте ли она, ты преспокойно выиграешь все — или хоть что-ни­ будь. Вы прочитали мое заявление? — спросил Феликс, отдышав­ шись. — Какое заявление? — фальшиво удивился начальник.— А что у вас произошло? — и изобразил самое задушевное внимание. Феликс был побежден, у него давление в шинах сразу упало, он промямлил: — Нам отказали вернуть деньги за несостоявшиеся снимки. — Почему снимки не состоялись? — Потому что мы не могли исполнить те требования, которые предъявил ваш фотограф, — лопотал Феликс, потеряв инициативу. Что ж, директор с великим вниманием вник в дело, заверил, что деньги будут возвращены и вежливейше пожелал Феликсу успеха. Бестия, а не начальник! — Ну, — говорит мне потухший Феликс, — ты, кажется, хотел прогуляться? Кассирша наша в фотоателье, кощеиха бессмертная, встретила нас словами: — Да вот же ваши деньги, я вам хотела отдать, а вы ушли! Давно я такого не видел. То есть вообще никогда не видел. В библиотеках, где я провожу мою жизнь, таких старух не бывает, ту­ да не так скоро проникают перемены реальной жизни. — «Хотела отдать»?.. — Феликс вонзил в нее разъяренный взгляд.—Бабуля, старому врать—что богатому красть, грех-то какой. — Да я вас первый раз вижу! — закричала старуха. — Все та­ кие нервные! Молодые, а уже нервные. Мне семьдесят пять лет, а я все еще работаю, и ничего, не нервная! Покинули мы с Феликсом сей приют спокойствия, трудов и вдох­ новенья, обитель дальнюю трудов и чистых нег. — Все, мой друг, прощай! — сказал Феликс без сил. — Покоя сердце просит. Доконала меня сия старуха. — Я тебя предупреждал! Дома в тот вечер мать чуть не отплясывала триумфальную пляс­ ку победы над поверженным отцом: — Ну что, это и есть твой хваленый «уральский» характер? Ра­ зуй глаза, вот плоды вашего царства лжи, уже с т а р у х а нагло 52