Сибирские огни № 010 - 1990

н и й. А Сигизмунд с л у ж и л . Свободы они, подневольные, не про­ щают другому. — Но... мне показалось, это был не допрос... — растерянно про­ бормотал Феликс. — Доверие — мой рабочий метод, — пояснил Сигизмунд. — Та наживка, на которую единственно клюет истина. Феликс усмехнулся, к нему вернулась собранность: — Цинизм есть единственная форма, в которой пошлые души могут высказать некоторую честность. — Обычно все переходят к оскорблениям, — усмехнулся Сигиз­ мунд и, сидя, засунул руки в карманы, — я привык. Потерпев по­ ражение, к этому приходят все как один. Вот вы презираете толпу, а схема вашего устройства срабатывает на те же сигналы, что и у ос­ тальных граждан. Тем более, что цинизм, который вы сейчас приши­ ли мне — единственный способ именно вашей мысли, когда вы ду­ маете о «презренной» толпе. Он еще раз усмехнулся, отвернулся от Феликса, потеряв всякий интерес, и бросил конвойному: — Уведите. Конвойный открыл в камере Феликса нижнюю дверку... Уф-ф... Курсовая работа... Я потирал руки. Выгонят из институ­ та за человеконенавистничество. А я им — раз! — Пушкина: «Кто жил и мыслил, тот не может в душе не презирать людей». А они мне: ишь, Пушкин нашелся! Нет, выгонят точно. Такой циник, фа­ шист... в стенах советского гуманного вуза... Недостоин! А ведь я еще напишу суд! ОН ХОТЕЛ ИСПЫТАТЬ ПРЕДЕЛ НЕ ИХ СЛАБОСТИ, А СВОЕЙ СИЛЫ Воздух в скверах еще кое-где испятнан запахом черемухи, но уже пятна эти выводятся химией зноя, накаляется лето. Мы с Олеськой идем — шаг вперед, два шага в сторону: чтоб не так быстро сокращался наш путь. Конечно, нам надо по домам: Олеська готовится к экзаменам в мединститут, а я должен собирать­ ся в стройотряд, завтра выезжаем — нам надо по домам, но как это враждебно нашей заветной цели. Потому что у цели мы сейчас, сию минуту: друг у друга. Тонуть в водовороте улыбок, взглядов, произносить кромешные глупости — не бывает в жизни беседы со­ держательней. Отстраняться друг от друга, удерживая связь неж­ ным сцеплением пальцев, и послушнейше подвергаться новому при­ ступу притяжения с летучим касанием губ и щек. Ну сколько же еще можно сдерживать этот наикатегорический из императивов, наислад­ чайший... Но пусть она сдаст свои вступительные экзамены, я не должен... — ...и после экзаменов ты приезжаешь ко мне! Она кивает послушно, не прекращая улыбки. — ...на несколько дней... Бродит улыбка по ее лицу, как тлеет по углям огонь, перебегая с места на место. — ...независимо от того, поступишь или нет. Это все не вопросы, это приказания, о которых девушка, должно быть, мечтает всю жизнь. Чтобы явился кто-то и именем любви по­ велевал, не спрашивая согласия. — Мы в прошлом году уже работали в этой деревне, я знаю там кое-кого. Там у них так заведено, чтоб во дворе дома была построена еще одна избушка, они ее называют «малуха». Основной дом, настоя­ щий, — и игрушечный. И я договорюсь с какой-нибудь хозяйкой. Скажу, приезжает невеста моя...