Сибирские огни, 1987, № 3

ыкнижной полки Валерий Иванов. Я понял деревья. Омское кн. изд-во, 1986. Есть авторы, чьи поэтические миры вырастают из самой реальности бытия — какой бы «грубой» она ни казалась. Таким поэтом можно считать Валерия Иванова. Музу его не тянет к камину, она, не жалуясь на судьбу, идет навстречу житейским ветрам, суровым, сибирским. Это видно не столько по географическим приметам (их в сборнике как раз немного), сколько по характеру лирического героя — сдержанному, открытому и простому. Первые стихотворения В. Иванова были опубликованы на страницах журнала «Сибирские огни» около десяти лет назад. За это время его поэтический голос стал уверенней, с годами в нем не появились нотки самоуспокоения или благодушия. Герой В. Иванова — человек думающий, размышляющий «о сложном смысле жизни на земле». Вот едет он сквозь морозную даль на тяжелом грузовике, водитель «молчаньем делится» с ним. Это молчание навевает такие думы: ...В этой доле виделось доверье, Уверенность и гордость, черт возьми. За то, что мы работаем, как звери, Но остаемся все-таки людьми. На самых напряженных трассах века, Где далеко не каждый сбавит ход, Чтоб не проехать мимо человека, Который в ту же сторону идет. Умение ценить радости нелегкой трудовой жизни — одна из отличительных черт лирического героя. Он критически относится к излишествам в материальных благах, видя в этом опасность духовного обнищания. Вот почему с таким уважением рассказывает В. Иванов о своем собрате по призванию. Он, почитатель скромных мод, Без роскоши одет. Он ходит в том, в чем весь народ. На то он и поэт. Поэт не боится прослыть «несовременным»— ведь быть подлинно современным означает не погоню за внешними всплесками века, а несуетное проникновение во внутренние слои жизни общества. Красота, в которой нуждается время, по мнению поэта, растворена в русской песне. Под эту песню не может уснуть в лирическом герое его человеческая тревога. Она заставляет говорить суровые слова о своем поколении в полный голос: Мы научимся жить, но пока — Рядом с верой В любимых женщин Осколок неверия вбит. С годами саднит он Все меньше и меньше, Мы почти научились любить. «Мы почти научились любить...»— в этом «почти» очень точная оценка духовных качеств своих сверстников. Где же найти ту опору, чтобы не согнуться под стремительным ветром века и обрести уверенность в собственных силах? Такой основой считает поэт духовный опыт старшего поколения. В. Иванов пристально всматривается в судьбы фронтовиков, старается обнаружить связь между «отцами и детьми». В стихотворении «Палата ветеранов» молодой санитар, ухаживая за ветеранами, «слушал шутки насчет отсутствующих ног и свежих шрамов». И собственные неудачи и трудности кажутся ему не такими непреодолимыми, как раньше. Лирический герой вглядывается в героическое прошлое родной страны,— для него оно не абстрактное понятие, а живые люди, с которыми он чувствует свое духовное родство. Вот почему он при виде пехотного генерала — «о таких не зря молва в народе — свой» — как-то внутренне подтянулся и «вздрогнул беспогонным плечом». Это непроизвольное движение как раз и выдает существование драгоценной связи между поколениями. Чем дальше в прошлое отдаляется Великая Отечественная, тем сильнее в поэзии невоевавших стремление сохранить память о ней. Размышляя о преемственности поколений, поэт приходит к мысли, что между настоящим, прошлым и будущим существует «связующая доброта». Эта доброта влечет душу лирического героя в прошлые времена, заставляет обостренно чувствовать свои корни, уходящие в глубь тысячелетий. Настоящее, прошлое, будущее, Я поверил бы вам не за страх. Если б в первом славянском столетии Не родился я в этих местах. Славянская кровь в жилах лирического героя дает о себе знать ощущением воли, свободы. Она же не дает зарастать исторической памяти травой забвения, велит «видеть то, что временем сокрыто». Вот откуда у человека сквозное чувство любви к своей родине. 169

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2