Сибирские огни, 1987, № 3

КРИТИКА ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ Валерий ДЕМЕНТЬЕВ ЛЕОНИД МАРТЫНОВ: ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ Х удожник приходит в мир, чтобы увидеть мир заново, во всей его неповторимости, чтобы поделиться увиденным с великим множеством людей, людей разных судеб, настроений, пристрастий,— так определил Леонид Мартынов призвание художника в наши дни. И в этом определении он сам сказался полно и глубоко, как это вообще было свойственно его глубокой творческой натуре. Леонид Мартынов отчетливо сознавал, что литература X X века — под контролем времени и эпохи, что произведения, которые не смогут о к а ­ з а т ь заметного воздействия на читателей разных судеб, окажутся невостребованными и для будущих поколений, проще говоря, они будут для них мертвы, Уже по одному этому жесткому и непримиримому требованию, которое Мартынов предъявлял прежде всего к самому себе, можно судить о том, насколько мощным и действенным было «силовое поле» его воображения, насколько глубоко он чувствовал свою связь со временем, насколько безграничными были его замыслы и планы. Далеко не все из них Мартынову довелось осуществить, но то, что им создано,— поражает страстным и непреходящим желанием «быть в пределах Грядущего», Однако чтобы это вполне понятное человеческое желание не обернулось пустой мечтательностью, поэт не должен терять земли под ногами, утрачивать «теплоты патриотизма» (Л. Толстой); напротив, всю жизнь он должен стремиться как можно ближе быть к заботам и чаяниям своих сограждан. Леониду Мартынову довелось воссоздать в поэзии облик нашего времени — второй половины XX века, выразить сложнейшую структуру этого времени, выразить свою мечту о «едином человечьем общежитии», о фантастическом рывке в Зазвездье. Вот почему о его сочинениях в стихах и прозе можно сказать его же словами; Есть книги — В иные из них загляни И вздрогнешь; Не нас ли Читают Они! 1 Леонид Николаевич Мартынов родился 9 (22) мая 1905 года в городе Омске. По семейному преданию, его прадед, Мартын Лощилин — офеня-коробейник из-под Мурома, долгие годы провел в странствиях по Сибири, пока, наконец, не поселился в Семипалатинске и не обзавелся там большой семьей. Одному из его потомков, Николаю, удалось поступить в омское техническое училище и получить редкую по тем временам специальность техника путей сообщения. Об этом важно сказать хотя бы потому, что образ отца как первооткрывателя подземных «кладов» и «морей», как дерзкого смутьяна, который не чтит древних степных законов, вошел во многие стихотворения поэта, в первую очередь в «Балладу про Великий путь». Мать, Мария Григорьевна, происходила из такой же разночинской семьи. В молодости она учительствовала в казачьей станице Бишкуль Баянаульского округа нынешнего Казахстана, а после замужества и возвращения в Омск, уже в наше, советское время, работала в горздравотделе. И опять-таки по семейным воспоминаниям, ее отец, военный инженер Григорий Павлович Збарский, во второй половине девятнадцатого века получил назначение в Среднюю Азию. Переехав из Петербурга в город Верный, он приступил к строительству военного госпиталя и грандиозного деревянного храма, способного выдержать самые сильные землетрясения, замыслил также сооружение ирригационных систем, но при весьма неясных обстоятельствах скоропостижно скончался. Эти семейные воспоминания легли в основу «Рассказа о русском инженере» и ряда других произведений поэта. Раннее детство Мартынова прошло в служебном вагоне отца. Вагон подолгу стоял среди степей и полупустинь Зауралья, а детское воображение рисовало саванны и превращало степных псов в царей пустыни — львов, а отары овец — в стаи диких животных. Помимо этих фантазий, навеянных прочитанными книгами, мальчику на всю жизнь запомнились убогие жилища ко- чевников-скотоводов, трахоматозные стари­ 155

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2