Сибирские огни, 1987, № 3

Анатолий СУХАНОВ ОТ ВАЛКА В споминается дождливая ненастная осень. Председатель колхоза места себе не находил. Он то мок под дождем, подняв ворот брезентового дождевика, и уныло всматривался в низкие свинцовые тучи (того и гляди посыплется белая крупа), то снова забегал в контору, где угрюмо дымили «гвоздиками» мужики и надоедливо названивал телефон. Иван Михайлович посадил за него Д арью, свою неизменную машинистку-секре- таршу, и та отрепетированным голосом на все звонки отвечала: — Председателя нет, уехал в хозяйство... Собирался на ферму, на телятники, во вторую бригаду... Мужики переглядывались, слушая эту дезинформацию. А председатель, глядя на косые струи дождя на стекле, мучительно думал. Он знал, что от него ждут сообщений в райсельхозуправлении, райисполкоме, райкоме партии, редакции районной газеты. Всех интересовал ход уборки. А она никак не шла. Шел дождь. В этом году все складывалось неудачно. Поздняя затяжная весна, посевная вползла в июнь, и, естественно, как результат, поздние всходы, задержка с созреванием, и, наконец, вот этот печальный финал. Стремясь уйти от приближающихся дождей, холода и раннего снежного покрова, председатель собрал в кулак всю имеющуюся технику да еще и у соседей позаимствовал, и в считанные дни весь хлеб был свален. Расчет был прост — в валках пшеница дойдет, сгладится разница в дозревании, и можно будет начинать подборку Техника была наготове. Предусмотрели и ночную работу — от росы до росы, и устроенный быт на полевых станах. По расчету экономиста за неделю при- хорошей погоде с подбором валков должны были управиться. Все, казалось, было учтено. Когда валили хлеб, стояло прекрасное бабье лето, мужики нет-нет да и останавливались у березовых колков, плеснуть на лицо ключевой 124 К СНОПУ? водицы и подобрать одну-другую кисть багряной костяники. А теперь — природа будто специально ждала, когда хлеб уложат в валки, и начала поливать их холодным, нещадным дождем. Дождь хлестал пятый день, и конца ему не было видно. «Черт-те что,— клял и себя, и все на свете Иван Михайлович, — не первый год в председателях, а ведь не устоял, когда позвонил сам и повел речь о необходимости весь хлеб скашивать в валки, и чем быстрее, тем лучше. Не нашел тогда ничего другого, как сказать в оправдание затяжки: — Так ведь, Степан Васильевич... Вдруг как непогода — погубим хлеб-то... в дождь валки не подберешь... — Знаю, знаю тебя,— рокотала трубка,— осторожен ты, поэтому и плетешься в конце районной сводки, другие-то ведь давно косовицу на свал завершают, а ты все на небо посматриваешь. А чего на него смотреть — когда оно у нас в Сибири ласковое? Сегодня — бабье лето, а завтра... Ты ведь сам мне говорил — у нас в июне еще, а в июле уже не лето. В чем первый был прав, так это в том, что земледелие в Сибири рискованное: и так плохо, и так нехорошо. Иван Михайлович пытался себя успокоить, старался не смотреть на тоскливые лица окружающих его людей, но когда опять затрезвонил телефон и из соседней комнаты появился главный агроном, тревожно спросил: — Что опять? — Барнаул на проводе. Спрашивают из крайсельхоуправления. Думаю, дела по всему краю не сладки... — Ну, и чего ждешь? Скажи, что ведем уборку, выборочно. Сколько? К концу дня накинь к сводке гектаров 100, все равно уж ... Знал Иван Михайлович, попасть «на ковер» — это не на посиделки прийти, не на какой-то там ученый симпозиум о методах

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2