Сибирские огни, 1976, №11
— Подавить батарею! — подал он команду, и сам поскакал к при горку, за которым стояли пушки. Слабость разлилась по всему телу, з а кружилась голова. Рокоссовский, сдерживая рвущегося коня, медленно подъехал к большой лиственнице, привалился к ней и обессиленно за* крыл глаза. Подскакал на взмыленной лошади командир батальона, с трудом переводя дыхание, проговорил: — Вот спасибо, выручили...— И увидя, что командир полка едва держится на лошади, встревожился: — Д а вы же ранены! Как кровища- то хлещет! Разрешите проводить до лазарета? — Проводи, пожалуй... В л азарете быстро уложили Рокоссовского на носилки, перенесли на операционный стол. Пришел фельдшер Константин Поляков, недавно сбежавший от унгерновцев и приставший к триста одиннадцатому полку. Ра зре зав сапог и осмотрев рану, он сокрушенно проговорил: — Похоже, кость раздроблена. Придется отправить в госпиталь на Мысовую. — Вот некстати-то,— поморщился Рокоссовский. — Раны никогда не бывают кстати,— заметил Поляков. — Надолго меня уложат? — Кости быстро не срастаются. — Ну, это вы бросьте. Через неделю-две должен быть в строю. — Дай-то бог, как говорится. А сейчас потерпите—рана-то рваная... Рокоссовский терпел стоически, ни разу не застонал, только глубоко втягивал в себя воздух, словно ему не хватало кислорода. В полк Рокоссовский вернулся спустя полтора месяца. В Мысовую, где находился на излечении, пришел приказ: срочно эвакуировать госпи таль, так как к станции движется дивизия Унгерна, стремящаяся про рваться к железной дороге. Узнав об этом, Рокоссовский подозвал к себе дежурную сестру милосердия и попросил: — Милая, перебинтуй-ка мне покрепче ногу да подай костыли. Когда сестра выполнила эту просьбу, сказал: — А теперь созови всех выздоравливающих в клуб. Когда сборы закончились, Рокоссовский вышел на сцену и, опер шись на костыли, горячо заговорил: — Товарищи, Мысовая под угрозой. Если мы сегодня же не высту пим через Хамар -Дабан навстречу унгерновцам, не ударим по ним, они прорвутся к железной дороге, могут захватить столицу Дальневосточной республики Верхнеудинск и соединиться с японцами. Регулярных частей здесь нет. 102, 103 и 104-я бригады — за хребтами, а здесь... Вся н ад еж да на нас. Мы хоть и раненые, но сил у нас достаточно, чтобы белой сво лочи дать по зубам. Кто хочет принять участие в боях с нашим злейшим врагом, прошу записаться в сводный отряд! Единодушие, с которым было принято это предложение, превзошло ожидания. Уже через несколько минут госпиталь имел необычный вид. Бойцы срывали лишние повязки, наскоро перевязывали незажившие ра ны, переодевались в солдатские выцветшие брюки и гимнастерки, на складе получали винтовки и разбирались по ротам. Когда на востоке заалела узкая полоска неба, предвещая рассвет, сводный отряд из семисот бойцов двинулся по горной таежной дороге к перевалу Хамар -Дабан . Впереди ехал на тачанке командир отряда Р о коссовский. З а ним—конница. С помощью Совдепа удалось мобилизовать только двести лошадей, и Рокоссовский посадил на них раненых в ноги и тех, кому тяжело было двигаться. В арьергарде пылили пешие кавалеристы.
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2