Сибирские огни, 1976, №10

— Н а льду днями рыбачу — ничего не берет. — Айда-ка, Володя, к нам в бригаду. Лично сам возьму в подруч­ ные и обучу. Полгорода своими руками выложишь. — Получится ли, Савельич? Все-таки здоровьишко... — А-а-а, больше на себя наговариваешь. Получится, я человека с р а ­ зу вижу. Айда, не пожалеешь. Заработок гарантирую не меньше ста пя­ тидесяти, на первое время. Конечно, если стараться будешь. — Д а стараться-то я буду, Савельич, но только... справлюсь ли? Вдруг вас же и подведу? — Робкий ты уж очень, запуганный. А это, брат, совсем ни к чему. Кого и как ты подведешь? Н ас — целая бригада. Парни, сам видишь, как на подбор. Р а зв е не поймем тебя, не поможем? Лишь бы работал на совесть — народ все простит. Думай , Володя, думай. В сторожах далеко не уедешь, уважения к себе не добавишь. А тебе именно его сейчас и не хватает — рабочего, трудового уважения к себе. Думай . И Володька думал, колебался, все больше склоняясь к согласию; слишком уж заманчиво было, слишком хорошим, надежным ка зался ему Савельич — кряжистый, неторопливый и очень спокойный, уравновешен­ ный рабочий-сибиряк. 3 В июне, перед самым отпуском, Володька встретил на центральной улице Галю. Он шел стороной, ссутулившись, надвинув кепку на глаза, и Галя не узнала его; цветущая, модная, ослепительно-яркая, цокала она лакированными шпильками, держ а под руку рослого, краснолицего лет- чика-лейтенанта, и н а 'н е е смотрели, оглядывались. Пораженный, по­ мертвевший, Володька тоже не выдержал, воровски оглянулся, тоскливо проводил взглядом бывшую жену, которая элегантно вошла с летчиком в центральный ресторан. С тарая жизнь, старая боль и обида проплыли в ее образе мимо Володьки, саднящ е резанули сердце; в подавленном настроении явился он на дежурство. Ночь, как нарочно, выдалась тревожная, ненастная. Н ад городом разра зилась ветреная буря. В ограде стройки, беспорядочно заваленной стройматериалами , носились тучи пыли и песка; резко хлопала где-то в подъезде незакрепленная дверь, сиротливо моталась под ветром подве­ шенная на столбе лампочка, и ее свет рождал в ограде причудливые ме­ чущиеся тени. Володька коротал время в полутемном вагончике, уронив голову на руки. Временами поглядывал в окно на территорию стройки. Ему было тяжело: Галя стояла перед глазами. Н адо ж е — т ак не повезло! Болезнь действительно разбила все... Ведь он так ж е мог бы идти с Галей, танце­ вать с ней, смеяться, мог бы жить счастливо и наполненно, а вместо это­ го — неприкаянное одиночество, сторожество, самое неопределенное будущее. Он забылся под утро, видел д аж е какой-то тяжелый сон, а очнулся, когда уже рассвело. Было шесть утра, и в сторожку стучался, орал за дверями и хлю ­ пал простуженным носом дворник дядя Семен — грубоватый мужик, подметавший соседний двор и оставлявший в сторожке на ночь метлы и скребки. — З асп ался, сторож! — заор ал дядя Семен, едва Володька открыл ему дверь,— Трудову вахту чо хреново несешь? Уташшат дом-то, н а­ чальство с тебя шкуру слупит! — Не утащ ат,— хмуро пробормотал Володька.— Я не спал, кошмар какой-то навалился, аж сердце зашлось...