Сибирские огни, 1976, №9

шой деликатностью, должен за.метить, считаю ли я .возможной вашу более активную работу в журнале. Если бы в его просьбе был малейший повелительный оттенок или если бы я не знал, что вы действительно любите свое дело, я бы отказался. К счастью, это не тот случай. Доро­ гая Жозе, я хочу вам доверить весь отдел живописи и скультуры, вам и Максу,— и я уверен, что, наконец-то, вы будете по-настоящему увле­ чены, не говоря уже о том, что и ваше материальное положение улучшится. — Я в восторге,— ответила я. Я и вправду была в восторге. Это доказывало, что «Даймлер», виденный утром, не был ни хорошим, ни тем более дурным знаком. Это доказывало, что Юлиус начинает .принимать меня всерьез как журна­ листку, а следовательно, и как независимую женщину. Это доказывало также, что Дкжре, отличавшийся, как мне было известно, принципиаль­ ностью, ценил мою работу. У меня не Только забилось сердце, но и за­ работала голова. — У вас нет никаких возражений? — опросил Дкжре, Я подняла брови: — Чего ради? — Просто я хотел убедиться,— ответил он.— Я считаю нужным сказать вам только, что если по какой-либо причине, которая меня не ка­ сается, вы желали бы отказаться от этой должности, это абсолютно ничего не изменило бы в наших отношениях. Я совсем не понимала, что он хочет сказать. Вероятно, он принад­ лежал к плеяде несчастных глупцов, веривших в тайные узы между мной и Юлиусом, этих слепоглухонемых, не знающих о существова­ нии Луи. — Никакой сложности подобного характера не существует,— отве­ тила я с тем добродетельным видом, который дает сознание разделен­ ного чувства.— Нам следовало бы лучше выпить шампанского. Через десять минут восемь интеллектуалов — к их числу я относила и себя,— две секретарши и собака оккупировали соседнее кафе и рас­ пили три бутылки шампанского за будущее великого журнала, который должен появиться на свет. Дюкре, осаждаемый вопросами о таинствен­ ном вкладчике, с улыбкой говорил о некоем друге, изредка бросая на меня вопросительный взгляд, но благодаря моей искренней радости и выпитому шампанскому, взгляд этот вскоре стал дружелюбным и теп­ лым. Я позвонила Дидье и приказала ему бросить все дела и приехать обедать в «Шарлантье», где я буду его ждать. — Нет,— говорил Дидье,— нет, не может быть! Как я рад! Я только что поведала ему о моей любви к Луи, о его любви ко мне, а он был и изумлен, и счастлив. — Луи хотел, чтобы мы объявили вам об этом вместе,— расска­ зывала я.— Но мне казалось, что прожить неделю, даже ни с кем не го­ воря о нем, это так долго, что он в конце концов разрешил сказать вам. — Подумать только,— говорил Дидье,— подумать только, с какой яростью он на вас обрушился в первый раз, а вы на него. — Он думал, я любовница Юлиуса,— весело ответила я,— ему это не нравилось. — Я уговаривал его, что это не так,— продолжал Дидье,— а он на­ звал меня дураком. Надо признаться, поверить было трудно, вернее, не поверить. А Юлиус знает? — Нет, еще нет. Но на днях я ему окажу. — У Апренанов вид у него был не очень-то довольный,— продол­ жал Дидье.— Он казался даже взбешенным.