Сибирские огни, 1976, №9

что сервис за границей. Знаете-с, летел из Италии, так пожалуйста — коньячок!» — Мы идем на высоте 8000 метров,— объявила Оля,— температура за бортом минус 53! — и поежилась, представив «холодок» за тонкой обшивкой самолета, старательно врубавшегося винтами в' синий простор. Командир корабля Серов и второй пилот Ходов спокойно сидели в своих креслах. Бортрадист Грушин, все время переговариваясь с землей, передавал командиру похожие на трамвайные би­ леты «квитки» — давление, температура, скорость ветра. Синоптики предупрежда­ ли: на трассе вот-вот забарахлит погода. И, хотя все пилоты верят синоптикам как богам, они улыбались — в кабину били теплые лучи, а все «шестнадцать ты сяч лошадей» согласно гудели, увле­ к ая корабль вперед: десять километров в минуту, шестьсот километров в час. — Доброе утро, командир! — прощебе­ тала, заглянув в кабину, Оля.— Экипаж можно покормить? — Олечка,— чуть повернул голову Се­ ров,— к ак твой молодой человек? Не по­ велел спускаться с неба? — Отлично, командир! Девушка убежала. В кабину шагнул всегда хмурый бортмеханик Левицкий. Подошел к самому креслу командира и знаком попросил снять наушники. — Двигатель... — Какой? —■Второй. — Что?! — Масло... — Где? — невозмутимо спросил Серов. — Пока не знаю. Похоже, где-то со­ чится через штуцер... Серов прикусил губу. Так он всегда сдерживал вспышки внезапного гнева. На земле можно было крикнуть, вы ­ ругаться, топать ногами. В небе нужно полное спокойствие. Всегда. В любой миг. Ах, что бы он сделал сейчас с теми, кто, выпуская машину в полет, подписал документы о ее полной готовности! Кто- то, спеша к жене или к друзьям на картишки, всего на полвитка не дотянул штуцер и на каких-то полминуты рань­ ше закончил осмотр двигателей. Правда, масло пока только сочится, но утечка смазки в воздухе -г- это, пожалуй, поху­ же, чем в океане без спасательного круга. — Штурман, где мы? — спросил Серов. — Прошли Кемерово. Серов мгновенно прикинул. На борту 100 человек, из них 15 малышей. Сто душ на его совести! А механик чуть не каждую минуту докладывает: масло сочится сильнее... — Я выйду,— сказал Серов второму пилоту,— возьми машину. Он легко встал из своего окруженного рычагами, кнопками и разноцветными проводами кресла. Надел фуражку и китель. Командир никогда не появлялся перед пассажирами в своей привычной «робе» — белой рубашке с галстуком. Там, в салоне, на него будут глядеть две сотни испытующих глаз. Решительно шагнул в золотистый от солнца салон. Медленно, с легкой безза­ ботной улыбкой прошелся вдоль рядов, но ему казалось, будто он идет по узкой, тонкой, прогибающейся перекладине над бездонной пропастью. Что делать? Надо решать сейчас же, сию секунду... Пассажиры не обратили на него осо­ бенного внимания: погода отличная, моторы — поют, а мало ли зачем коман­ дир корабля может прогуливаться по самолету? Серов, сжав в карманах кулаки, все время косил глазом на крыло. «Второй,— стучало в висках,— второй, второй, второй... Что же с тобой случи­ лось, дружище? Скажи — будет легче. И, пожалуйста, не загорись!» Худенький русый паренек в белой водолазке, что сидел у иллюминатора, подозвал его почти незаметным кивком головы, тихо сказал: «Потекло масло». Да, черт возьми, уже и пассажир видел, как по крылу медленно расползалась черная масляная полоса. Когда Серов возвратился в пилот­ скую кабину, Лена, почуяв недоброе, спросила: — Что случилось? — Садимся в Красноярске, идем на вынужденную,— бросил Серов.— Готовь­ те людей к посадке. Главное — не вол­ новаться! Помоги Ольге, если придется трудно. Поняла? Помоги Ольге. Плотно закрыл дверь кабины. Коротко приказал: — Второй — стоп! А через несколько секунд переборки салонов порозовели от нежно вспыхнув­ ших красных табло: «Не курить! Надеть привязные ремни!» И сразу ж е зашумели, заговорили в салонах. Как ни беспечны забивалыцики «козла», как ни сладок сон под монотон­ ный гул, каждый из летящих, видимо, все равно слышит все, что происходит в самолете. — Садимся? Почему? — испуганно при­ встала полная седая женщина и прижа­ ла к себе внучку.— Что случилось? — Что там выкинули? — недовольно протянул проснувшийся любитель коньяка. — Где мы? — посыпалось со всех сторон. Девушки отвечали с подчеркнуто спо­ койными улыбками: «Садимся в Крас­ ноярске». Они прекрасно понимали весь ужас возможного пожара в воздухе. Случается, и на земле не успеваешь вы­ скочить из горящего дома. А что делать в самолете? Видеть, как горят его такие прочные и такие тонкие крылья, и, чувствуя себя бессильными, мысленно попрощавшись с мамой, со всем миром, растаять в огненном смерче? Но сейчас каждая улыбалась. Нет, не только пото­ му, что экипаж, в силу своего профес­ сионального долга, всегда обязан забо­ титься о людях, доверивших ему свои