Сибирские огни, 1976, №7

те — купи три бутылки молока и хлеб. Д а приведи в порядок свою ком­ нату — в ней все кувырком. Я скоро приду домой. Понял? — Чего тут не понять,— ответил Бориска. Он хотел еще расска­ зать, как они все-таки нашли Машеньку, но мама положила трубку. — Она ничего не захотела узнать о Машеньке? — спросила Сорока. — Я думаю, что у мамы на работе неприятности,— сказал Борис­ ка.— Но она скоро приедет и узнает. — Конечно, конечно...— сказал Бук. Бориска заметил: голос Бука стал каким-то скучным. — У тебя заболела голова? — спросил он его. — Д а . У меня разболелась голова,— подтвердил Бук и улегся на подоконнике. Бориска оглядел комнату. Мама была не права — в комнате ничего не выглядело перевернутым. Все-таки Бориска кое-где смахнул пыль и подмел пол. Потом он сходил в магазин и даж е вымыл посуду. — Ну и ну! — удивилась мама.— Вот ведь,— сказала она, вынимая из хозяйственной сумки колбасу, конфеты,— если захочешь, ты все уме­ ешь отлично делать. Как бы нам добиться, чтобы это хотенье у тебя все­ гда было? — Очень просто,—- сказал Бориска.— Надо сейчас отпустить меня на часик погулять. — Он еще не нагулялся! — всплеснула руками мама. Но, внима­ тельно глянув на сына, вдруг разрешила, добавив: — Смотри, если не придешь вовремя!.. — Я с тобой! — крикнул с подоконника Бук. — Нет,— сказал Бориска.— У тебя разболелась голова. Отдыхай. И пошел на улицу. Он не хотел брать с собой Бука. Не гулять соби­ рался Бориска, а еще раз съездить к Машеньке. Хоть крикнуть ей что- нибудь через высокий забор. Ах, если бы мама знала, что на книжной полке, за книгами, спрята­ ны папины часы! Бориска вспомнил о них на задней площадке троллейбуса и поду­ мал: «Если все обойдется благополучно,— никогда больше не буду бо ­ яться сразу говорить правду!» И сказал сам себе: Пусть не буду я Бориской, стану горькою редиской, с грядки сам себя сорву, если струшу и совру! Справедливости ради надо заметить: Бориска не очень-то храбро по­ дошел к дому Екалы-Мокалы. Одно дело, когда рядом друг, пусть даж е такой маленький, как Бук, и совсем другое, когда чувствуешь, что ты — один. «Нет,— сказал себе Бориска,— если я забоюсь, то не сумею пого­ ворить с Машенькой». Стараясь не обращать внимание на собачий лай, он, набираясь сме­ лости, несколько раз прошел перед домом. Только потом Бориска завернул за угол забора, обошел двор и при­ близился к месту, неподалеку от которого стоял сарай. — Машенька,— спросил он,— ты слышишь меня, это я, Бориска. — Ав-ав, ав-ав! — надрывалась собака. — Я слышу тебя,— донесся до Бориски Машенькин голос.— Ты пришел выручить меня?