Сибирские огни, 1976, №6

Да слышит имеющий уши! В дни осени — серые дни — Растений охрипшие души Замолкли. Но пели они! Безбожно они голосили. Закашливаясь, Матерясь, Нетрезвой ногою месили Ночную кромешную грязь. Нестройный, какой-то кургузый Напев — наподобье мешка — С растрепой тащил кукурузой Подсолнух черней наждака... О, как мне приятен ваш голос, Ваш страстный, породистый стон,— Изящный скопец гладиолус, Роскошный развратник пион,— Но сердцу Из тысячи пений Дороже, До боли родней — Кривых придорожных растений Корявые песни Корней! СРЕДИ БЕЛА ДНЯ Так спокойно мне было — хоть пиши, хоть коси,— но собака завыла, хоть святых выноси! Говорю: — Не сиделось-на привычной цепи, не пилось и не елось — полежи да поспи. Ну, про что ты,— не знаю — о несчастье каком! Может, сытый хозяин в морду ткнул сапогом! В кровь поранили в драке! Или — горе лютей — про зарытых в овраге лопоухих детей!.. Ну, не надо, не майся, не мотай головой, слушай, лучше — кусайся, только, слушай, — не вой... Мне сказала собака, мне ответствовал зверь: — Понимаю, однако не могу я, поверь... Жизнь собачья- Такое вдруг навалится — жуть, а маленько повоешь — полегчает чуть-чуть. ...Лаять да огрызаться вечно — хватит ли сил! И чему удивляться — сам-то, что ли, не выл!.. * * * э. П. Этот маленький кедр — е бепку величиной — У дороги в лесу повстречался с тобой нам. Милый, маленький кедр, неуклюжий, смешной — И поныне душа за него неспокойна-