Сибирские огни, 1975, №4
заметно вздрогнул. Рокоссовский опытным глазом солдата пристально посмотрел на него. — У вас там рана. — Никак нет, только царапина, товарищ генерал,— прогудел Захаров. — Царапина, говорите? — повторил Рокоссовский и добавил, обра щаясь к Терскову:— Смотрите, капитан, раненых брать нельзя. Идете в тыл врага. Капитан Терсков еще не успел ответить, как Захаров, глядя на командующего, выпалил: — Не отказывайте из-за царапины, товарищ генерал. У меня к фа шистам особые счеты имеются. Вот товарищ политрук Стародубцев скажет. — Тогда пусть решает политрук,—подумав, слегка улыбнулся Ро коссовский и вызвал Стародубцева, чтобы вручить орден. Справа вроде еще усиливался бой, довольно часто хлопали зенит ные батареи и рвались фугасные бомбы. А впереди тянулось покрытое снегом болото с торчащим, пожухлым камышом, за ним белые холми стые поля, поросшие редким кустарником. Над ними низкое мрачное небо и приближающийся синий вечер. Вручив награды, Рокоссовский прошелся еще раз вдоль строя и сказал: — Посылаем вас, товарищи, в опасный рейд и задачу ставим труд ную. Но ее надо выполнить, ибо судьба возложила на нас спасение всех народов. Кроме нас, никому эго не сделать. Нападайте на врага в то время, когда он не ждет удара. Делайте так, чтоб его тактике противо поставлять свою, более совершенную тактику, а его уловкам — русскую хитрость и смекалку. Знайте, из ваших успехов будет слагаться успех армии, успех фронта. Победы вам, товарищи! Попрощавшись с солдатами, Рокоссовркнй обнял перед строем не высокого, атлетически сложенного капитана Терскова, пожал ему руку и, сев в машину, уехал. В сумерки солдаты поднялись в путь. Встречный ветер прорывался сквозь голые рощи, поднимал вихри, слепил глаза и заметал проторен ные лыжни. Где-то над головами, в черном небе, тарахтели наши ночные бомбардировщики. Справа и слева все также свирепо громыхала ар тиллерия. Александр с Захаровым шли за проводником и Стародубце вым, за ними молча двигались остальные солдаты, курить и разговари вать запрещалось. Перед выходом на большое шоссе наткнулись на засаду наших тан ков: машины побелены и хорошо замаскированы. Пожилой танкист в бе лом полушубке, подпоясанном ремнем с портупеей, предложил капита ну Терскову переходить шоссе против засады. — Большого движения на трассе нет, немцы боятся ночи,— сказал он,— а в случае неожиданности мы прикроем вас. Изредка по накатанному шоссе с визгом проносилось по нескольку машин, следуя одна за другой. Резкому, чужому гулу моторов эхом от зывался лес. И тогда на какое-то время становилось жутко. Однако че рез час затихшая на ночь дорога осталась позади. Дальше шли через густой дубняк и заросли кустарников. — Чтой-то танки, товарищ политрук, вроде бы не похожи на наши? — кто-то спросил Стародубцева. — Английские. Недавно получили в счет помощи. Захаров, услышав ответ, глянул на Александра, засопел и незамет но для себя вырвался вперед. — Не забегайте, вы же не знаете, куда идти,— вполголоса заметил Стародубцев. з*
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2