Сибирские огни, 1975, №4
бегемот, и люди жались к ограде в ожидании, пока он проснется и, зе вая, покажет свою огромную розовую пасть. Только поджарая рысь мягкой дымчатой тенью исступленно ходила за решеткою от стены к стене и обратно. Тучин подумал, как ей невыразимо одиноко перед веч ным калейдоскопом людских лиц, и ему стало жутко. У одной из клеток было особенно много любопытных. Подобрав шись на жердочке, там сидела серая обезьянка и печально глядела на толпу. В нее бросили чем-то круглым, и обезьянка обиженно затрясла кистью. В толпе засмеялись. Второй камушек попал ей в глаз, она жал ко заморгала и стала тереть его черным кулачком. Расталкивая людей, Тучин протиснулся к стоявшему впереди молодому длинноволосому мужчине и схватил его сзади за плечо. — Зачем бросаешь? — глухо спросил он, чувствуя нарастающее бешенство. Мужчина повернул к Тучину обрамленное курчавыми бачками ис пуганное лицо. — Я —конфетки, —пробормотал он, приняв Тучина ' за работника зоосада. —Карамельки... Разве нельзя? — Нельзя!—Тучин сильнее сдавил его плечо. —Нельзя обижать их. Ты... Ты сам, как обезьяна... — Но он правда конфеты бросал,— сказала стоявшая рядом девушка. — Все равно... Все равно нельзя обижать, —повторил Тучин. Люди смотрели на него. Он опустил руку и, повернувшись, захро мал к клетке с какими-то грязными взъерошенными птицами. Но долго еще не мог справиться с волнением, и в висках его стучало. Исходивший из клеток тяжелый запах душил его. Наконец, очутившись у выхода, он выбрался из огороженного про странства и, припадая « а ногу, пошел прочь, подальше от стеснившихся автофургонов. Еще по пути к зверинцу Тучин заметил возле нового продовольст венного магазина светло-коричневую цистерну с пивом и сейчас, почув ствовав, как ему хочется пить, направился в ту сторону через утоптан ный пустырь. Около цистерны толпилось десятка полтора мужчин. — Я —крайний, —сказал Тучину широкоплечий парень, покрас невший от выпитого пива. Тучин встал за ним, но, заметив знакомого, который был уже около продавщицы, окликнул его: — Новиков! Пожилой рябоватый мужчина обернулся и, увидев Тучина, кив нул ему. — Возьми-ка на меня кружку,—попросил Тучин. — А у меня банка двухлитровая.—Новиков, улыбнувшись, показал стеклянную посудину.—Хватит двоим. Они недавно познакомились в райсобесе, ожидая, пока освободит ся заведующая, принимавшая какую-то старушку. Поговорили тогда о пенсии и новых «Запорожцах» для инвалидов, потом еще несколько раз виделись на улице и уже здоровались, как старые знакомые. Держа перед собой банку с белой шапкой пены, Новиков выбрался из очереди. — Пойдем хоть туда присядем,—он показал глазами на строящий ся неподалеку кирпичный дом,—Никаких удобств, ехор-мо-хор... — Хорошо, что тебя увидел,—сказал Тучин.—А то бы стоял в оче реди. Они же не глядят, что человек на одной ноге. Прихрамывая, они отошли к сваленным у стройки плитам и, при сев на лежащее бетонное перекрытие, по очереди отпили из банки.
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2