Сибирские огни, 1974, №10

Правда, «не отличает» пока машина клубень от комка земли, не от­ бирает, но это уж дело десятое, девочки вон, раз-раз, отберут, очистят картошку и от земли, и от проскакивающих иногда блеклых стеблей ботвы. Пора уже было бежать и посылать к комбайну трактор с прицеп­ ной тележкой: бункер более чем наполовину наполнился чистой, крупной, клубень к клубню, розовой картошкой. Смирнов шагал поперек картофельных грядок к видневшимся непо­ далеку фигуркам студентов, а сам то и дело оглядывался назад, на си­ нюю, тарахтящую машину, и чувство у него было такое, будто сам он ее, эту машину, создал. Послал тракториста с прицепом к комбайну, прошелся вдоль фрон­ та работ — сидящих и «перекуривающих» студентов вроде не было... По­ ковырял носком сапога в одном из развороченных гнезд, нашел один клубень, поковырял соседнее гнездо — чисто; в третьем гнезде — две маленькие, перерезанные лопатой картофелины. Подумал, что, конечно же, абсолютно до последней картофелинки невозможно собрать.. Подошли старосты — Скажите, а то, что комбайн помогает,— это не повлияет? — спро­ сила «сероглазка».— Мы все равно — как выкопаем, так и поедем домой? — Так и поедете. Комбайн — это помощь вам! — А то у меня в группе,— как бы оправдываясь, пояснила она,— разговоры, что вот, мол, теперь уже договор недействителен. — Кто это у пас там, интересно, такие «гипотезы» строит? Не тот ли вон товарищ, с черными бачками? — Смирнов показал на «математи­ ка», который, подбирая картошку, посматривал в сторону преподавате­ ля и старост. — Ага, он,— несколько удивленная догадливостью Смирнова, под­ твердила «сероглазка».— Кацевич... — Я так и знал, что вашего Кацевича все сомнения грызут, не пе­ реработает ли он, не обманут ли его? — Такой противный,— негромко согласилась «сероглазка», и по ли­ цу ее пробежала тень гримаски. — Тут из-за этого Кацевича,— сказал «морячок»,— чуть было по­ боище не случилось. Вас еще не было... Кто-то ему звезданул из дере­ венских, он прибег в клуб, за глаз держится. «Меня чуть не убили!» — кричит. «Кто?» — спрашиваем. «Дикари,— кричит,— аборигены, вонюч­ ки деревенские! Если не проучим их, они любого из нас убить могут!..» — Рассказывал мне Алексей Григорьевич...— вспомнил Смирнов. — Вот и ноет и ноет... хуже любой девчонки! — в сердцах добавила «сероглазка».— Парней вечно подбивает на что-нибудь, баламутит... А однажды мне заявил... Говорит,— несправедливо, что тебя старостой назначили, старостой должен быть мужчина. Представляете? Мы, гово­ рит, как приедем, к декану пойдем... А я говорю,— пожалуйста! Я ведь не напрашивалась. Если хочешь, я тебе завтра же свои полномочия сдам, ты, наверно, очень хочешь быть старостой... — Тут пока вы комбайн ремонтировали,— сказал «морячок»,— бри­ гадир приезжал. Троих человек,— говорит,— мне дайте, капусту грузить. А мы с Верой,— он кивнул на «сероглазку»,— говорим: нет уж. У нас, мол, лишних нет, у нас договор. Бригадир было в крик... По-моему, под этим самым,— «морячок» щелкнул по шее, а «сероглазка» рассмеялась. — Приезжал он и ко мне,— сказал Смирнов.— Я ему то же, что и вы, ответил. Никаких капуст!.. — Ладно, пойдем,— заторопилась «сероглазка».— Надо обрадовать своих. — И с улыбкой добавила: — Комбайн — это здорово!..— Причем