Сибирские огни № 05 - 1971

и, обнаружив нас, он набросился еще сильнее, будто поняв, что нам не скрыться от него. Так и не нашел я вчера сосну, голосившую под ветром... Я закрыл Валентину, повернул ее к ветру спиной; я хотел спря­ гать ее, —и от этого ветра, и от своих мыслей; я хотел уберечь ее, я хо­ тел бы, чтоб все эти ветры обошли ее; хватит им меня... — Ну, папа, ну где они живут? Взял ее на руки, понес. Она прятала лицо где-то у моего подбородка. Шел навстречу ветру. Надеждовна Николаевна встретила нас в яслях. Я посадил Валентину на шкафчик, снял с нее шарф и поясок, по­ том расстегнул шубу и стянул красную шапку. — Это нам бабушка связала! — гордо объявила Валентина всем своим друзьям и подружкам, они собрались вокруг. Мы сняли валенки, носки, рукавицы... Целый ворох одежды лежал; теперь на шкафчике. Осторожно я развязал Валентине платок. — Всегда ты мне туго делаешь! Теперь мы вылезали из штанов: сначала из голубых, потом из зеле­ ных. Кажется, все. — Это мой папа! —хвасталась Валентина. Я развешивал ее вещи в шкафчике. Воспоминание о ветре. Мысль о Тане, Татьяне, Дарье. И опять— Коржев... Он мог и не успеть... — Папа, ты сегодня грустный, да? Я помахал ей рукой на прощанье. — Ты пиджак! —крикнула она мне и помахала тоже.—Ты нос! Ты лампа! Ты бумага! Ты песок! Я вышел на улицу. Вчера она мне говорила: ты солнце, ты небо... 9.30 утра Внизу висел плакат: «Вчера, 31 марта, получен электронный пучок проектной мощности. Ток стабилен. Поздравляем!» Это было неожидан­ но, я прямо-таки опешил, мне и в голову не приходило, что кому-то инте­ ресны наши страсти и наши этапы,— что ж, вот и еще один позади; и приятно было тоже, но главное —ощущение, словно заглядывают в твою личную жизнь; корреспонденты —да, к этому привыкли, как неизбеж­ ному, не станешь же расстраиваться, скажем, по поводу испортившейся погоды,—если нечто не в нашей власти, то зачем же нервы тратить; к корреспондентам мы привыкли, я уже сказал, но такой вот плакат у нас дома-—это было слишком, дома я привык себя чувствовать как дома, тут нас охрана тщательно оберегала, стерегла нашу неприкосновенность,, прикрывала наши страсти от посторонних взглядов и оценок, пусть даже и пятерок, к тому же мы приучились считать себя двоечниками. Я про­ шел мимо плаката, стараясь не коситься на него, прошел с каменным лицом, будто меня он вовсе не касается, будто я ничего и не видел; вот уж не думал, что кому-то у нас это так интересно! На пульте меня ждала записка от Фейгина. Похоже, он явился рань­ ше всех и уже пробовал включаться. Не спится Фейгину перед защитой шефа...