Сибирские огни, 1967, № 11

Николай МЕЙСАК Слово о Сибири ...Лесорубы, свалив столетнюю сосну, обнажили головы: в темном дупле могуче­ го дерева они нашли человеческий скелет и ржавые цепи. Кто он, этот человек, что укрылся здесь в адский сибирский мороз вьюжной ночью? Крестьянин, приписанный к царской сереброплавильне, в котором уже тогда закипал разум возмущенный? Каторжник ли, бежавший от ужасов како­ го-нибудь сибирского горного заводика? Или политический ссыльный, заброшенный сюда царскими охранниками, которые так и не смогли обломать ему крылья? Лесорубы смотрели на цепи, а в синем сибирском небе, шелестя серебряными крыльями, шли реактивные лайнеры, на лесных просеках гудели тракторы, а вда­ ли, над новенькими деревенскими избами, поднималась чаща радиоантенн. И было им, людям нашего времени, непонятно: как можно заковать человека в цепи — ведь человек, черт возьми, создан для счастья? В этом эпизоде видятся мне две Сиби­ ри, точнее, две эпохи в истории родной на­ шей земли, которая именуется этим гордым и славным именем — Сибирь. Окинешь ее взглядом, увидишь мысленным взором от ледяных припаев Карского моря до Гор­ ного Алтая, где цветут нежные фиалки и гремят водопады, от величественных и хмурых хребтов Полярного Урала до зной­ ных степей Кулундинских, от барабинских березовых колков до таежных урманов Нарыма, и вспомнишь певцов земли си­ бирской: Вот горные рокочущие воды Раскинулись ручьями по долинам; Вот ягоды пылают по рябинам, Как факелы... Вот юные в кружок собралис ели -- От них дымок струится голубой- Вот сумерки распахнутых асселин. Вершины гор, где, никогда не ""тая, Лежат снега, то хмуры, то свггглы, Куда, боясь пурги, не залетают Ни соколы, ни горные орлы.» И чудно: повидал ты и болгарские «Зо­ лотые пески», и на благодатном Крым­ ском побережье побывал, и в грузинских субтропиках любовался нежной синмо Черного моря среди цветущих олеандров, и, небрежно протягивая руку, срывал с дерева прохладно-кисловатые мандарины, и поднимался на Высокие Татры, и слы­ шал плеск опоясанного пляжами изуми­ тельного горного озера «Штребске плесо», и одесской Аркадией восхищался и знаме­ нитыми каштанами, но все время в душе твоей властно звучал зов родной этой, су­ ровой и прекрасной земли. И березовые рощи под Боровым, и кедры алтайские, и голубые ели на всю жизнь тебе милее, чем те, южные олеандры с холодноватой, как бы лакированной листвой, За тысячи и тысячи верст летит птица туда, где впервые она увидела солнце, чтоб свить свое гнездо. Так, видно, и человек: зовет его, всю жизнь зовет родная земля, и счастлив тот, кому выпадает весь свой век жить и трудиться на ней. А Сибирь — земля особенная. И зовет она тебя громче и влечет тебя сильнее: здесь есть где развернуться человеку, есть где поработать. И слова великого Саади — «Человек пришел в мир для труда» — на земле сибирской верны дважды. Сибирь — земля труда и подвига, край мужествен­ ных и сильных. Как же не любить тебя, родина моя, частица великой советской Отчизны, которая сегодня празднует свое героическое, трудное и радостное пятиде­ сятилетие! Сибирь, Сибирь... Десять миллионов квадратных километров. Четвертая часть Азии. Половина территории Союза Совет­ ских Социалистических Республик. Земля, набитая сокровищами. Земля, о которой хо­ дит по свету столько легенд и полуфантас- тических сказок. Край великих просторов и великих рек. Видишь землю свою милую и 149

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2