Сибирские огни, 1967, № 10

НА ПЛАНЕТЕ.МАЛО ОБОРУДОВАННОЙ РОМАН 1 Сегодня, ради первого декабрьского морозца, Маяковский надел короткое зимнее пальто с овчинным подкладом, с модным воротником шалью и вертикально, на манер муфты, прорезанными под грудью кар­ манами. Истрепанную по заграницам шляпу сменил на теплую кепку из серой, рубчиком, ворсовой ткани. Только трость осталась бессменной и в том же ритме постукивает по Лубянскому проезду, как стучала по ас­ фальту Бродвея. Сто восемьдесят один день не был он дома, двадцать три дня мотался в океане туда и обратно, и до сих пор иногда спросонья странным кажется мертвый прикол комнаты, не хватает покачивания и плеска воды о борт. Гул с Лубянской площади доносится будто из воспоминаний, будто вон за тем углом начинается Пятая авеню, и сплошняк автомобилей то замирает от головы к хвосту, визжа тормозами, тс опять срывается с места; и дирижируют этим урбаническим танцем электромаяки над пе­ рекрестками, меняя каждые две минуты зеленый свет на красный. Будто там над тротуарами скрежещет элевейтер — едва ловишь глазом про­ черк вагонов; а иод ногами проносится подземка, куда спускается, су­ нув в щель кассы-копилки пятицентовую монету. Маяковский вышел на Лубянскую площадь и довольно усмехнулся: наплыв американских впечатлений растворился в ярой толчее, которая была здесь замешана не менее густо, чем на Пятой авеню. Только разве что электромаяки отсутствовали, и «снегирь»— милиционер в шапке с красным верхом и серой опушкой —успевал собственными руками расталкивать трамваи, пролетки, автомобили по Мясницкой, Большой Лубянке и Театральному проезду. Он стоял на возвышении возле фон­ тана, вокруг которого, как на оси, раскручивалась вся эта карусель. Повсюду слышался чистый, как в Художественном театре, москов­ ский говорок; он сливался в невнятный гул, на фоне которого отбивался главный ритм площади — дребезжанием трамваев и цоканьем копыт. Редкие попытки автомобилей навязать свои скорости быстро поглоща­ лись. Маяковский, шагая широко, но неспешно, наискось прошел к трам­ ваю. Лезущие следом напирали ему в спину, явно используя его для спрессовывания стоящих в проходе. — Проходите! — кричала кондукторша, и он, стараясь нанести как можно меньше ущерба окружающим, протиснулся к середине. Вагон скрежетал на поворотах Мясницкой, все качались, держась

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2