Сибирские огни, 1967, № 10

цикл очерков «Не по тому пути», а сбор­ ник «Сказки сибирской действительности» вобрал в себя его художественную прозу. Сойотская экспедиция проведена была блестяще. Был собран громадный материал, пополнивший сокровищницы многих наших музеев, в том числе Этнографического музея в Петербурге и Политехнического —в Моск­ ве. Результаты экспедиции оказались на­ столько значительны, что руководитель ее, «политический преступник» и «ссыльнопосе­ ленец», был награжден золотой медалью Русского Географического общества и полу­ чил денежную премию. Годы ссылки остались позади. Летом 1904 года Ф. Кон покидает Сибирь и едет в Варшаву, где сразу же с головой окунул­ ся в революционную борьбу. Время, прове­ денное на каторге и в ссылке, встречи с русскими революционерами, беседы с В. И. Лениным и его друзьями не прошли даром. Феликс Кон становится однцм из руководителей левого крыла польского со­ циалистического движения, выступает про­ тив националистической политики правых деятелей ППС (Польская партия социалис­ тов), принимает активное участие в прогрес­ сивных польских легальных и нелегальных изданиях. Скрываясь от преследований по­ лиции, он был вынужден часто менять мес­ то жительства, и в конце 1904 года мы ви­ дим его снова в России. Он живет в Нико­ лаеве, где редактирует газету «Южная Россия», пишет фельетоны, заметки, откли­ ки на современные события. 2 (15) декабря 1904 года в газете «С.- Петербургские ведомости» была напечатана заметка Д. А. Клеменца «Н. М. Мартьянов (По поводу кончины)», где говорилось: «Грустна и тяжела эта утрата для всякого, кому дорого дело света и науки, она невоз­ наградима для тех, кто его близко знал; но и для тех и других покойный оставил зада­ чу, исполнение которой может служить уте­ шением в горькой утрате,— задача эта — сохранить то дело, которое он создал, ко­ торому посвятил свою жизнь». Спустя два дня, газета «Южная Россия» поместила за подписью Феликса Кона не­ кролог «Н. М. Мартьянов», где автор писал о заслугах создателя Минусинского музея, благодаря которому «маленький городок стал одним из заметных очагов знания». Но еще лучше о своем отношении к Н. М. Мартьянову и его заслугам Ф. Кон сказал в письме к Д. А. Клеменцу, которое он написал одновременно с некрологом. В письме говорилось; М ногоуваж аем ы й Дмитрий А л ек са н др о ви ч ! Только что прочитал в «С. Петер. Вед.» Вашу статью, посвященную памяти Николая Михайловича... и не могу не написать хоть несколько слов к Вам с просьбой сообщить все, что Вам известно о его последних днях, о распоряжениях, сделанных им относитель­ но Музея. Из разговоров с Николаем] Михайловичем] я знаю, что он в завеща­ нии указывает на лицо, которое должно его заместить... Но он не знал себе цены и, по- моему, заблуждался насчет того, что его может заменить одно1 лицо. Он постепенно рос вместе с Музеем и был специалистом во всех отделах, а для его заместителя все это будет ново... Не знаю. Быть может, это влияние того впечатления, какое на меня произвело из­ вестие о смерти Н[иколая] Михайловича], в которую я не верил, не хотел верить, но в настоящий момент я боюсь за Музей... О себе могу Вам сообщить немногое... Я все еще скитаюсь из одного конца России в- другой, в поисках за занятиями, которые бы меня удовлетворили. Я сам немного вино­ ват в этих скитаниях. Избалованный в Сибири, я и здесь ищу занятий, в которые- можно было бы окунуться с головой не только ради известного вознаграждения. В настоящее время я состою одним из редак­ торов «Южной России», но работа не по мне... Это скорее ремесленнический, чем; творческий труд, да и вообще эта работа пока не дает времени обработать материал, собранный во время экспедиции. Думаю вскоре перебраться опять в Варшаву. Тянет на родину... Пишите, дорогой! После смерти Мартьянова нам, его ученикам, надо бы стать ближе друг к другу. Пишите же! В письме Ф. Кона звучит не только глубокая горечь по поводу кончины близко­ го человека, друга и учителя, но и серьез­ ная озабоченность судьбой Минусинского музея. И это не удивительно. Ведь он вло­ жил в него частицу своего сердца. А о себе, как видно из письма, Феликс Кон сообщает очень скупо. Не мог же он писать о том, что снова встал в . ряды ре­ волюционеров, что его по-прежнему пресле­ дует правительство. Многое потом пережил Ф. Кон, и его имя по праву занимает одно из первых мест среди ветеранов польского революционного движения. Он руководил рабочими забас­ товками, вел пропагандистскую работу среди солдат, был членом ЦК ППС. Вновь аресто­ ванный в 1906 г., он бежал за границу, по­ революционной деятельности не прекращал: сотрудничал в нелегальной прессе, выполнял различные партийные поручения, активно поддерживал В. И. Ленина в его борьбе против предательства руководителей II Ин­ тернационала, принимал1 участие в создании- Коминтерна. После Февральской революции 1917 г. Феликс Кон вернулся в Россию, а в 1918 г. вступил в ряды нашей Коммуни­ стической партии. Позднее Ф. Кон занимал многие ответ­ ственные посты, сумел полностью развер­ нуть свой организаторский, пропагандист­ ский и литературный талант. Не забывал он и о Сибири, посвятив ей многие страницы своих воспоминаний «За пятьдесят лет», а об экспедиции, которую он- с такой любовью организовывал и так ус­ пешно провел, рассказал в книге «Путеше­ ствие в Сойотию».

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2