Сибирские огни, 1967, № 10

МАРИНА НАЗАРЕНКО М Первый наркомзем Мрак полон свиста и гула. Его разрыва­ ют молнии, и тогда видно, как в сплошное кипенье и клокотанье листвы рушится мате­ рый ствол — взмывают черные крылья сос­ ны, стон, треск — и вывороченный корень вздыбился над крутым яром, который сечет, полосует дождь. И почти тотчас под дрожащим, еще осы­ пающим землю корнем возникает человек: смел и безбоязнен взгляд дерзких, веселых глаз, упрямой волей насыщен каждый мус­ кул лица, чуть ссутулены плечи под вымок­ шей сатиновой косовороткой, округлая черная борода вся в каплях. Дождь стихает. Стихает и ветер. Человек смотрит в ревущий внизу поток, примерива­ ется к высоким скатам тесовых крыш мель­ ницы й строений на том берегу, обводит взглядом реку, замкнувшую в гигантскую подкову кусок земли, и на лице его, осве­ щенном последними вспышками молнии, проступает удовлетворение. Неожиданно он глухо и вместе с тем по-мужицки напевно произносит: — А придется воевать — место для боя тут самое подходящее. С четырьмя пулеме­ тами не одну дивизию уложить можно, если укрепления сделать.—Он недобро щу­ рится.—Или, думаете, возьмете нас? Киш­ ка тонка! Тут все за нас: леса, реки! Они не выдадут. Потому что наши, крестьянские. И пусть хоть вся иноземщина подсобляет вам, все одно вытурим, гады! Русские вроде, а не знаете своего народа. Думаете: взбрык­ нул — и все тут? Волю-то мы уже подер­ жали в руках, не так просто вырвать ее! Человек произносит это страстно, а по­ следние слова затаенно, почти про себя. И когда смыкаются над ним в рассвет­ ном сумраке сучья, скрывающие лаз в некое подобье норы, становится ясно, что слова те в грозу сами вырывались у него. Так_мог бы начинаться фильм о Василии Григорьевиче Яковенко — сибирском кресть­ янине, собравшем под свои знамена'великое Лишь тот Отчизне верен, вырастая, Кто осушал народных слез поток... Тициан Табидзе. воинство, обратившем его против орд Кол­ чака, а после разгрома белогвардейщины- поднявшемся до больших государственных высот. Есть люди, в характере и судьбе которых героическое не только- не удивительно, а скорее непреложно. И до чего же тоскливо, когда минует их глаз, сердце и ум худож­ ника. Такие люди не могут, не должны уходить бесследно. Красота и сила их настолько могучи, что способны взрасти новой, удеся­ теренной силой и красотой. Мастера, кому история доверила воскрешение живой, зри­ мой памяти, не имеют права забывать о том. И пусть их мучают образы еще не отра­ женные, не изваянные, не выпетые... Так вот, фильм о Василии Яковенко. Не важно сейчас, кто будут его авторы. Важно, что кино в короткие минуты рас­ крыло бы миллионам удивительную жизнь этого героя, и что именно оно способно преподнести в одном сгустке сложнейшую, поразительнейшую эпопею-подвиг, в кото­ рой Василий Яковенко неразъемно слит со своим народом. И можно только представить, какая сложная, трудоемкая работа выпадет ав­ торам — ведь полвека с тех пор ухнуло”1в историю. -—-— 1 То есть, с той весны 1918 года, когда ед­ ва окрепшие Советы в Сибири были, выби­ ты из сел вооруженной интервенцией? !----- - То есть, с той звонкой ' весенней ночи, полной звонких надежд, когда в Тасеево — северное село Енисейской губернии — вор­ вались _белочешские мятежники и стали хватать работников волостного Совета ра­ бочих и крестьянских депутатов и больше­ виков. ...Еще накануне председатель волост­ ного совета Василий Григорьевич Яковенко уговаривал своего заместителя Анатолия Буду уходить в тайгу, где уже загодя при­ прятал оружие и продовольствие. Но Буда 126

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2