Сибирские огни, 1965, №9

Ми х а и л МИ Х ЕЕВ КАК РОДИЛАСЬ ПЕСНЯ Есть по Чуйскому тракту машины, Много есть по нему шоферов. Был там самый отчдпиный шофер Звали К олька его Снегирев... Она нигде не была напечатана. Д а , судя по уровню грамотности и поэтическому оформлению вышеприведенных строк, вряд ли она и могла появиться в печати. Однако мотив ее звучит в кинофильме, поют ее и в спектакле. На Чуйском тракте считают ее народной песней... И только совсем немногие знают и помнят, где и как она появилась на свет. ...Тридцать с лишним лет тому назад. Я ж ил тогда в Еийске, в городе у начала Чуйского тракта. Р аб о тал электриком на авторемонтном заводе С овм онголю рга. Грузы в Монгольскую Н ародную Республи­ ку и обратно возили по Чуйскому тракту на автом аш инах. Машин было много, ремон­ том их и заним ался наш завод. Чуйский тракт тридцаты х годов — это не нынешний тракт с асф альтом , с черно­ белыми столбиками на поворотах и каменными барьерам и в опасных местах. В те вре­ мена это была трудная дорога в горах. К аменисты е осыпи, переправы через сумасш ед­ шую К атунь, крутые подъемы и ничем не огорож енны е обрывы. От водителя здесь тре­ бо вал ась не только смелость, но и мастерство. Бы вали случаи, когда в гололедицу машины срывались под откос... О божж енны е солнцем и морозом отчаянны е шоферы Чуйского тракта пригоняли в ремонт свои машины. Рассказы вали нам, монтаж никам , о своей опасной окаянной р а­ боте... с которой им почему-то не хотелось уходить. Мне было двадц ать лет, я уж е прочитал всю приключенческую литературу, какую мог достать в городских библиотеках. Мое воображ ение прочно,— и, как о к аза ­ лось, навсегда — заво евала романтика подвигов и трудных дорог... В те времена я много писал стихов, обычных плохих стихов — много чувства и ни капли умения. Писал бездумно, как поет птица, когда ей весело и хорошо. К олька К овалев был одним из многих моих товарищ ей. Вместе учились, вместе закончили школу. Колька потом стал шофером, а я любил электротехнику. Колька ездил по Чуйскому тракту. В его разговоре появились вы раж ения: букса- нул, н адавил на железку... А чего стоили одни названия: Белый Бом, перевал Семин- екнй, К урайская степь, романтики в этих словах для меня было больше, чем в романах Ф енимора Купера. Ведь это все было рядом, и это было правдой. Я уж е подумывал менять профессию, но расстаться с электрикой все-таки не смог. П одруж ку Кольки К овалева — маленькую задорную девушку — звали Рая... Нет, «на не работала шофером. Она была кондуктором на городском автобусе. Мы часто собирались вместе. Мы были друзьями. Это была хорош ая, внешне гру­ б о ватая, но искренняя и безы скусственная друж ба. Естественно, что мне захотелось ее как-то увековечить. И я по привычке взял ся за карандаш .