Сибирские огни, 1965, №4

А на следующую ночь Юрий Николаевич отвез меня в родильный дом. Но час проходил за часом, ребенок не рождался. Я так тревожилась за Юрия Нико­ лаевича и так хотела скорее вернуться домой, что решила ускорить прибытие младенца в наш исполненный треволнений и еще далеко не благоустроенный мир. Дождавшись, когда в'се ушли из палаты, я влезла на подоконник и спрыгнула на пол, — так несколько раз. Потом припомнила уроки школьной гимнастики и про­ вела несложное, но энергичное упражнение: бег на месте. В результате, через двадцать минут, то есть 10 декабря в 20 часов по московскому времени, в день рождения Юрия Николаевича, у нас родилась еще одна дочка. «Ты сделала мне такой подарок, -г шутя писал Юрий Николаевич, — что я не могу не ответить любезностью на любезность и потому называю ее Ли­ дочкой...» — Может, назовем Марианной? — спросила я, вернувшись домой. — Не могу, слишком все болит. Теперь я позволю себе забежать вперед и привести страничку из дневника Юрия Николаевича, помеченную 17 октября 1958 года. Ялта. «Пишу все в той же комнате, в Доме Творчества. Вещи уложены, сегодня з 2 часа отбываем в Москву... ...Сегодня утром видеЛ сон, будто я рассматриваю карточку Саши Ф., на ко­ торой он снят в кепке с большим козырьком, — в профиль и весь обращен к ко- му-то, кого я на карточке не вижу. К кому же? И вдруг на карточке я внизу за­ метил край платья и почему-то думаю, что это Мурашино платье... Тогда я став­ лю карточку наискосок и постепенно, как если бы она была за рамкой, что воз­ можно только во сне, вижу ее в черном бархатном платье, худощавенькую, как в ранней молодости, и она с милой усмешкой смотрит на Сашу, который ей что-то рассказывает. Тогда я начинаю ей делать знаки, как если бы она была за стек­ лом, и она смотрит на меня, неторопливо поворачивает ко мне глаза и не узнает, не узнает. «Это я, — говорю я. — Я, старый и беззубый, но это я...» Тогда она с не­ доумением обращается к Саше, с недоумением кивая на меня: кто-де такой? Не узнает! И я начинаю искать! в комнате (кажется, на Покровке, 3) свою какую-нибудь фотокарточку, относящуюся к молодости, чтобы им показать ее, что-де, это я... Не нахожу, просыпаюсь, взволнованный, огорченный и обрадованный, что пови­ дался с ними...» Счастлив тот, кому дано в жизни пережить такие чувства. Истинные чувства бессмертны. И я горжусь, что мои дети бережно следят, чтобы возле скромной плиты над прахом Марианны летом всегда стояли живые цветы, а зимой — хвойные ветви... (Окончание следует)

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2