Сибирские огни, 1965, № 001

Вдали вырисовывается Керченский пролив. Нам нужно выйти к не­ му. Там, над морем, мы развернемся и, снижаясь, выскочим на Темрюк. Оттуда снова пойдем южнее. Будем контролировать тыл... Наша восьмерка обошла Новороссийск стороной, развернулась на север. Парами по высоте, на север от меня рассредоточилась группа. Пдотивник, обеспокоенный наступлением наземных войск, не з а ­ ставил себя ждать в воздухе. Мы шли к морю. Оно сверкало, его блеск дробился, изменялся. Я видел море таким много раз. Но там, среди блеска воды, появля­ лось что-то не ее, чужеродное. Мне удалось заметить отражение солнеч­ ных лучей от чужих самолетов. — Справа противник. Разворот вправо! — передал я по радио. Мы направились навстречу немецким самолетам. Их было три груп­ пы, в каждой по три девятки. Они шли курсом на Крымскую. Бомбарди­ ровщиков прикрывали восемь истребителей. Нас столько же. Но перед нами сложная задача: не только разогнать «Мессершмиттов», но и не допустить «Юнкерсов» к переднему краю. Не дать бомбить! Вариант действий при встрече с такой армадой у нас был разыгран на земле. В воздухе, когда на нас сейчас надвигалось около 90 вражеских самоле­ тов, обстановка во многом изменилась, но отложившееся в памяти са­ мое существенное из отработанного на земле варианта помогло найти единственно верное решение. — Федоров, четверкой сковать истребителей! Речкалов, подтянись ближе ко мне, атакуем в лоб, последовательно все группы. Потом ра з ­ ворот влево, атака сзади!.. Федоров сразу отвалил своей четверкой и, снижаясь, пошел на «Мессершмиттов». Его задача — отсечь истребителей от бомбардиров­ щиков. Федоров — мужественный, опытный боец. Он знает, что сковать противника — это значит навязать ему сражение, идти на риск, перво­ му бросить вызов, который подчас приводит к большим осложнениям. Но этого требует долг перед товарищами. Я видел, как Федоров своей четверкой заставил восьмерку «Мессер­ шмиттов» развернуться и уйти на высоту. Мы напали на первую группу «Юнкерсов». Атакуем сверху. Это эффективней, чем лобовая атака, хо­ тя мы и подставляем себя под огонь вражеских пулеметов. «Юнкерсы» быстро приближаются, увеличиваются в размерах. Я направляю перекрестие своего прицела с упреждением на идущего во главе первой группы. Он — лидер, и я лидер. Бомбардировщики стреля­ ют по мне, я прицеливаюсь в ведущего. Моя трасса вот-вот прошьет его. Он сам налезает на нее, ему некуда деться. Он сам наскакивает на сверкающий сноп моего огня. Пули и снаряды впиваются в него. Он весь во вспышках и дыму разрывов. Я, бросив вверх свою машину, чтобы не столкнуться с «Юнкерсом», через плечо смотрю вниз: там приближают­ ся еще две их группы. У каждой тоже есть свои ведущие. Мы с ними и встретимся! Я знаю, что за мной идут мои товарищи. Они делают то же, что и я. Свинцовый ливень наших пулеметов кропит всю первую группу врага. Эскадрилья не раз уже наносила подобный удар, и потому никто не дрог­ нет перед огнем противника (Паскеева среди нас сейчас нет), ни у кого рука не опоздает нажать гашетку, когда в прицеле «Юнкере». Я через крыло свалил свой самолет в пикирование. Передо мной уже не девятки, шедшие несколько минут назад в четком, будто нари­ сованном, строю. Сейчас этот строй несколько перекосился, в нем выде­ ляются прорехи. Я не призываю своих товарищей идти в атаку. Не нуж­ но отвлекать их лишними словами. Им все ясно. Целей хватает. Мы